Читаем Мои классики полностью

Мои классики

В каком-то интервью художник Илья Сергеевич Глазунов сказал, что ударит того, кто будет смеяться над Пушкиным. Не показывайте, пожалуйста, эту книгу народному художнику.

Спасибо за понимание.

Exegi monumentum" Я памятник себе воздвиг нерукотворный,К нему не зарастет народная тропа,Вознесся выше он главою непокорнойАлександрийского столпа.Нет, весь я не умру – душа в заветной лиреМой прах переживет и тленья убежит —И славен буду я, доколь в подлунном миреЖив будет хоть один пиит.Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,И назовет меня всяк сущий в ней язык,И гордый внук славян, и финн, и ныне дикойТунгус, и друг степей калмык.И долго буду тем любезен я народу,Что чувства добрые я лирой пробуждал,Что в мой жестокий век восславил я СвободуИ милость к падшим призывал.Веленью божию, о муза, будь послушна,Обиды не страшась, не требуя венца,Хвалу и клевету приемли равнодушноИ не оспоривай глупца. ^"

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» (1841).

Пушкин A. C. Собрание сочинений: В 10 т. – М.: Художественная литература, 1962. – Т. 2. – С. 460.

Во время Великой Отечественной войны перед боем многие вступали в компартию. Мой папа стал коммунистом во время Сталинградской битвы. Будучи, кстати, крещеным в детстве. Те, кто в партию вступить перед боем не успел, говорил, что «если я погибну, считайте меня коммунистом».

В советских фильмах про войну такие эпизоды были часто показаны с пафосом и очень фальшиво.

«Уж полночь близится,

А Германа все нет, все нет.

Я знаю, он придет, рассеет подозренье.

Он жертва случая

И преступленья не может,

не может совершить!

Ах, истомилась, исстрадалась я!..

Ах, истомилась я горем…

Ночью ли, днем, только о нем

Думой себя истерзала я…

Где же ты, радость бывалая?

Ах, истомилась, устала я!»

Ариозо Лизы из оперы П. И. Чайковского «Пиковая дама» (1890). Либретто М. И. Чайковского на сюжет одноименной повести А. С. Пушкина.

«А Пушкин – наше всё: Пушкин – представитель всего нашего душевного, особенного, такого, что остается нашим душевным, особенным после всех столкновений с чужим, с другими мирами. "

Аполлон Григорьев. «Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина». Впервые: в «Русском слове», 1859, № 2 и 3.

Вот еще одна мистическая история, связанная с моим любимым Николаем Васильевичем Гоголем. Оказывается, не Достоевский произнес фразу «все мы вышли из «Шинели» Гоголя», а французский литературовед Вогюэ, который написал в 1885 году статью о Федоре Михайловиче. «Все мы вышли из гоголевской «Шинели» – справедливо говорят русские писатели». Так у Вогюэ. Я здесь могу лишь добавить, что не все, далеко не все оттуда вышли. Француз заблуждался.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Читаем Мои классики полностью

Мои классики

Похожие книги

Все жанры