Мой капитан сказал больше, чем я могла вынести. Боль разочарования медленно наполняла мою душу. Он выполнил свое задание и забыл обо мне.

– Я больше никогда не хочу тебя видеть, – сказала я.

– Аня, – выдохнул Кирилл и попытался меня обнять.

Я не позволила.

– Анна Петровна! – послышался голос Михайлова.

– Иду, Алексей Владимирович, – отозвалась я, еще раз взглянула на Кирилла, и покинула темную аллею.

Граф Михайлов стоял на ступеньках, вглядываясь в сумрачную аллею. Он улыбнулся, при виде меня.

– Ваш батюшка освободился, и готов ехать домой.

Я кивнула и облокотилась о руку графа.

Мы миновали зал, и вышли на улицу. Нас уже ждал экипаж.

Граф помог расположиться мне, попрощался с папенькой.

Экипаж двинулся с места. Я взглянула на отца. Тот, казалось, избегал моего взгляда.

– Папа? – позвала я.

– Да? – отозвался он, не отрываясь от окна.

– Почему Николай не поехал с нами?

– Я отправил его к моей матери.

Признаться, такой новости я не ожидала.

– К бабушке? Когда?

– Его поезд ушел сегодня утром.

– Зачем ты его туда отослал?

– Там он будет в безопасности….

Все внутри меня болезненно сжалось. «А как же я?» хотелось мне спросить. Мой отец совершенно меня не любит…

Он взглянул не меня впервые, с момента нашей встречи на Кавказе. Я увидела его глаза.

– Дочка, – он сжал мои руки в своих, – я должен был сказать тебе раньше… но теперь уже не важно… одним словом, мы разорены.

– Это неудивительно, папа. Император уничтожил нашу усадьбу, у нас отобрали почти все…

– Нет, Аня. Он  забрал по праву. Уже как два года я обещался выплатить ему долг. За месяц до восстания, наша усадьба отошла кредиторам. Я все боялся сказать… у нас ничего нет. Ты осталась  здесь по одной причине. Только брак с богатым человек может нас спасти.  Император благословил  твой союз с графом Михайловым.

17

На улице лил дождь. Гроза пронзала небо, гром сотрясал окна моей спальни.

Я лежала в постели, глядя на тени, пляшущие на потолке. Спать не могла. Узнанные мною новости ввергли меня в состояние, близкое к шоку.

У отца нет ни копейки, на какие тогда деньги он устраивал свои собрания? Почему я должна рассчитываться за его проступки?

Странная злость поднималась во мне. Я скинула одело, поднялась. В комнате было невыносимо душно.

Я распахнула двери балкона. Белые занавески тут же парусами выдуло под дождь.

Мелькнула молния и выхватила мужскую тень под высоким тополем, на той стороне улицы. Мне показалось, что это был Кирилл.

Я еще больше разозлилась на себя. Он мне мерещился повсюду, но я точно знаю, что он не придет. Выполнил свое дело.

Ветер бросил в лицо горсть холодных капель, тонкая сорочка облепила тело.

Я мечтала о спасении отца, но никогда не думала, что мне придется заплатить за это своей свободой. Неужели он не мог предпринять, что ни будь?

Я вернулась в комнату и села на кровать, склонив голову. Волосы окутали меня, и в полной темноте мне стало спокойно.

– Аня?

Я увидела Кирилла. Он стоял в дверях моего балкона. Вода стекала по его одежде и волосам. Мой капитан закрыл собой весь дверной проем, и голубой свет молнии едва проглядывал.

Неожиданная радость охватила меня. Сама того, не осознавая, я соскочила с кровати и кинулась в его объятия. Прижалась к нему, чувствуя, как моя рубашка медленно пропитывается дождевой водой

Капитан поймал мои губы в сладостный плен, и не выпускал, пока не насладился. Он шептал мое имя. Его горячие поцелуи вернули мне силы, а вместе с тем и память. Иногда хочется, что бы у тебя была частичная амнезия.

Я уперлась в его грудь руками, желая освободиться. Но Кирилл не отпускал, старалась увернуться от его поцелуев, но он целовал. Моя сорочка медленно соскользнула на пол, и я не попыталась ее остановить. Помогла Ессенскому освободиться от его одежды. Мы упали на кровать.

Я ненавидела себя, в который раз отдаваясь  единственному в этом свете мужчине – моему мужу. Только Кирилла я всегда буду считать своим законным мужем.

Потом все ушло. Остались только тела между простыней, и яркие вспышки за окном.

Постепенно бури за окном стихли, а вместе с ней и страсти в моей постели. В тишине, что окутывала дом, раздался бой часов. Старинный экспонат в гостиной напомнил, что уже три часа утра.

Мы с Кириллом лежали рядом, он касался моих волос.

– Я выхожу замуж за графа, – прошептала я.

Ессенский вздохнул.

– Император велел мне отправиться в Сибирь, – отозвался он.

Меня оглушили его слова, и безразличие, с которым он отреагировал на мою новость. Он уезжает, почти на край света. Ему все равно, что я стану женой другого мужчины…

И чего так расстраиваться? Ты для него слишком доступна, вот он и не считает нужным изображать расстройство…

Он прижал меня к себе, я бессильно подалась.

– Аня, и еще одно.

Я слушала вполуха, поглощенная самобичеванием.

– Я люблю тебя.

Эти, такие долгожданные слова обескуражили меня. Зачем он это говорит? Пытается смягчить меня? Постель по обоюдной любви, ничего греховного? Или может, он это сказал, потому что надеется остаться моим любовником после свадьбы?

Я взглянула на Кирилла.

– Потому что я выхожу замуж?

Он хмыкнул и улыбнулся.

– Это брак по расчету.