Он так великолепен в своем возбуждении! Видно, как сжимались в упругие комки, ходили под атласной шкурой мускулы, как слаженно и точно работал весь механизм движения. О, это был уже совсем не тот Джери, каким я знал его несколько месяцев назад. Период быстрого роста кончился. Джери раздался, его формы округлились, приобрели основательность, свойственную правильно выкормленным собакам, все тело которых состоит лишь из костей и мускулов, без единого грамма жира. Про такую собаку говорят, что она «как каменная».

Успокоенный, я привязал Джери и только собирался отойти от него, как кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся. Передо мной стоял дежурный по рингам.

– Вам на ринг, – сказал он. – Начинается ваш класс.

НА РИНГЕ. «ПОЗДРАВЛЯЮ: ПОЕДЕТЕ В МОСКВУ!»

Сердце у меня упало. На ринг. Сейчас решится судьба Джери, а вместе с ним и моя судьба, ибо в тот момент я не отделял его успехов и неудач от своих. Но тут случилась непредвиденная задержка.

На ринге еще оставался боксер – победитель в своем классе. А надо вам знать, что боксер – это очень упрямый пес, которого не всегда может принудить к послушанию даже хозяин. И вот в самый последний момент, когда победителя своего класса собирались уводить, он, сделав выпад, как отличный боец, внезапно бросился на судью. Неизвестно, что ему не понравилось в судье: то ли, что тот долго ходил вокруг него, то ли его красный бант, но только с внезапной яростью он атаковал главную персону выставки. Он хотел схватить его за руку, но промахнулся и цапнул лишь книжечку, которую держал судья. Судья, конечно, сразу выпустил книжечку, и та очутилась в слюнявой пасти боксера. В книжечке находились все пометки, сделанные за сегодняшний день.

И наш эксперт, разом потеряв свой непроницаемый хладнокровный вид, заволновался.

Сломался весь порядок: общее внимание сосредоточилось на боксере и этой злосчастной «памятушке», зажатой у него в зубах.

Говорят, что боксер получил свое название от привычки в драке ударять противника передними лапами, подобно тому как наносят удары настоящие боксеры. Не знаю, так ли это, но что курносый пес действительно блестяще боксировал, тому я свидетель.

– У него смертельный укус! – кричали всезнающие мальчишки, крайне довольные происходившей сценой.

– Вы скомандуйте, чтобы он отдал! – кричал судья хозяину боксера.

Но боксер не отдавал. Напротив, он яростно принялся жевать свою добычу, и она все глубже уходила в его пасть.

Пробовали давать ему печенье – не берет. Стали засовывать за щеку. Пускает пузыри, но челюсти не разжимает.

– Надо разжать их ему силой! – кричали из публики.

– Нельзя, – быстро возразил Сергей Александрович, оберегавший каждую собаку. – Можно сломать зубы!

– Подведите вашего пса, – попросил меня судья. – И попробуйте поддразнить боксера. Может быть, подействует!

Этого еще не хватало! Теперь Джери взъерошится и потеряет свой степенный, лощеный вид. Я с неудовольствием исполнил просьбу судьи. Однако и это оказалось бесполезным. Боксер, с блокнотом в зубах наскакивал на Джери, но добычу не выпускал.

«Вот упрямая скотина!» Эти слова были написаны на нахмуренном судейском челе. Хозяин злополучного пса был сконфужен, публика громко смеялась.

Наконец кто-то посоветовал побегать с собакой: боксер задохнется и откроет пасть. После этого последовало несколько комических минут, в течение которых владелец упрямого боксера бегал с собакой по кругу, а судья подгонял его:

– Скорей! Скорей!

Попробуйте-ка перебегать собаку! Круг для этого оказался слишком мал, пришлось беганье перенести на большой простор. Пока человек и собака, в сопровождении толпы ребятишек, рысью носились вокруг выставки, судья нетерпеливо ждал, постукивая о землю ногой, хмурясь и не глядя никому в лицо.

Минут через пять один из ассистентов принес ему блокнот, вернее, то, что осталось от него: комок слипшейся бумаги, обильно смоченный слюной.

– Скандал! – бормотал судья, смущенно разглядывая эту вещь. – Тут все мои записи, без них я не могу написать отчет.

Позднее я убедился, что большинство судей сами не записывают, а все записи ведет секретарь за столом, где он находится в большей безопасности. Наш судья не придерживался этой практики и оказался наказанным.

Его выручил Сергей Александрович.

– Ничего, поправим! – быстро сказал никогда не терявшийся начальник клуба. – Лена, – обратился он к девочке-старшекласснице, которая сидела за столом судейской коллегии и вела регистрацию собак, – пока передай свои обязанности другому, а сама займись переписыванием блокнота.

– А это вам новый блокнот, – сказал помощник Сергея Александровича, подавая судье новую чистую книжечку.

Постепенно складки на лице нашего высокого гостя разгладились, он перестал хмуриться и уже со смехом вспоминал неожиданное происшествие.

Весь этот эпизод был весьма поучителен для нас, молодых собаководов, да, пожалуй, и не только для молодых. Сколько раз повторял нам Сергей Александрович: занимайтесь больше с собакой, учите ее, не то самим же потом придется краснеть.