Читаем Мой дядя Адриано полностью

Дядя – обвиняемый, сам потом ставший обвинителем – отпил глоток и продолжил:

– Я редко смотрю телевизор, но среди тех немногих передач, которые меня интересуют, есть и «Лента новостей», потому что там показывают то, что другие обычно скрывают.

Это шаг к примирению. Но потом дядя сухо добавил:

– Они играют в разоблачение, но мне это нравится, и я желаю «Ленте» только одного – всегда оставаться такой, какой я ее себе представлял, тогда, раньше.

Чтобы смягчить шокирующий выпуск, ведущий предложил Клаудио Бизио[196] показать пародию на Дарио Фо, но как только атмосфера разрядилась, после номера Паоло Энделя[197], на сцену вышла Нада[198], и на экране в студии стали появляться кадры, которые говорили сами за себя: речь об изнасиловании. Песня Нады только подтвердила подозрения – изнасилование. И хотя не за горами война на Балканах, нам подарило передышку видео «24 миллиона поцелуев», снятое талантливым сербским хорватом Гораном Бреговичем[199]. Эта передача Челентано будет удостоена Серебряной розы на престижном фестивале «Золотая роза» (La Rose d’Or de Montreux).

Но 1999 год также является годом «Io non so parlar d’amore» – эта песня олицетворяет возвращение Адриано-певца. Новый музыкальный триумф в эпоху, когда продажи дисков стремительно падали. Я помню, как впервые услышал эту песню – в Милане, в доме моей матери. Адриано принес нам послушать свой новый альбом, записанный совместно с Джанни Беллой и Моголом, ему было интересно узнать наше мнение. Не то чтобы вердикт семьи имел решающее значение, это просто стало традицией – встречаться в доме моей матери, чтобы услышать новости от дяди. По такому случаю собираются все родственники, никто не пропускает. А после ужина, чтобы разбавить обсуждение текущих политических событий или семейные истории, мы слушаем новый альбом. В тот вечер, услышав «Io non so parlar d’amore», не знаю почему, но я обрадовался и сказал дяде, что эта песня будет иметь большой успех. Адриано улыбнулся, ему понравилась моя реакция, и он запомнил этот случай. С тех пор каждый раз, когда выходит новый альбом, он дает его мне: «Хорошенько все послушай, мы сделаем ставку на ту песню, которая тебя больше всего зацепит, потому что она наверняка будет иметь успех».

Когда альбом, записанный троицей Челентано – Белла – Могол, впервые представили прессе, Адриано, как обычно, не присутствовал на пресс-конференции, вместо него на мероприятие приехала Клаудия. Он же сидел на своей вилле в Гальбьяте, ожидая, пока вынесут приговор его новой работе. По этому случаю дядя дал только одно интервью Джино Кастальдо из газеты La Repubblica, где рассказал и о песне, которую Могол посвятил Лучо Баттисти. Вот выдержки из этого интервью, касающиеся временного возвращения Адриано к музыке перед тем, как пуститься в новые телевизионные приключения.

Понравилось ли вам записывать этот диск? – спрашивает дядю журналист.

«Да, очень. Для меня жизнь – это игра, всегда, даже когда она поворачивается к тебе своими драматическими сторонами. Песни – это тоже игра, особенно если они получаются хорошими».

Альбом кажется очень светлым, и это удивительно, если вспомнить Челентано последних лет…

«Да, я решил сделать своего рода перерыв. Все так удивляются, говорят, что я хорошо пою, будто это мой первый диск. И меня очень удивляет их удивление. Когда вышел сингл, мне звонили люди, которых я годами не слышал. Все как один говорили: «Ого, это круто, я слышал песню». Через какое-то время я понял, что люди от меня отвыкли. Наверное, я слишком долго концентрировался на другом, хотел что-то сказать, несмотря ни на что, и, наверное, пение отошло на второй план».

Как вы устояли перед искушением сказать то, что думаете о происходящем в мире?

«Мне всегда есть что сказать, не сомневайтесь, всегда есть телевидение, которое приходит в твой дом и заставляет тебя радоваться или злиться. Но, даже если это и незаметно, мне нравится баланс, я не люблю торопиться, и как только понимаю, что начинаю скатываться в какую-то сторону, то стараюсь исправиться. Может быть, я говорю, даже когда молчу».

Однако на этом диске есть нечто особенное. Прежде всего, песня под названием «L’arcobaleno», посвященная памяти Лучо Баттисти. Как она родилась?