Читаем Мой брат якудза полностью

— После нескольких встреч с якудза я начинаю видеть вещи, которых не заметил сначала. Я смотрю на этих людей — и понимаю, что мы, полицейские, похожи на них. Один любит хорошо одеваться. Другой жаждет любви окружающих. Я все больше и больше сближаюсь с ними. И тогда я начинаю выпивать. Сначала немного, потом больше, потом начинаю пить каждый день и помногу. В последующие месяцы я встречаюсь с другими якудза — и вижу якудза, сидящего во мне. Между ними нет большой разницы. Мне становится ясно, что я больше не хочу служить в полиции, где важны одни деньги. Не понимаю, зачем они, полицейские, борются и против кого. Но в то же время я осознаю, что мне все надоело. Однажды утром я просыпаюсь и не понимаю, кто я, откуда и что делаю в полиции.

И вот однажды меня увольняют. И через год я здесь. Благодаря профессиональным связям, как вы понимаете. Когда я звоню боссу Тецуя Фудзита, то он не задает вопросов. Говорит мне: приходи. Теперь я работаю здесь, и мне хорошо.

Какое-то время назад я ехал пьяный и врезался в грузовик. Тогда босс Тецуя Фудзита вызвал меня на разговор и предупредил, что если я продолжу пить, как раньше, то он меня вышвырнет. Пить или не пить, говорит он, это мое личное дело. Если я хочу разрушать свою печень, топить свои слезы и свои радости в пиве, он не будет вмешиваться. Но если я начинаю создавать проблемы окружающим, действовать вопреки интересам семьи, позорить якудза и всякое такое, даже мизинца моего будет недостаточно, и я вылечу из семьи. Я был полицейским, и поэтому в якудза мне светит прекрасное будущее. Но сейчас я должен проявить себя, так же как и в полиции. Якудзе нужны такие, как я. Сейчас я торгую льдом и вожу грузовик, но вскоре могу стать здесь важным человеком, например советником семьи по вопросам полиции. Здесь меня ждет большое будущее, а также деньги, много денег. Но я не могу бросить пить, хоть и должен. Ведь если меня отсюда вышвырнут, мне некуда идти.

Подходит Тецуя, у него на руках маленький Котаро, которому год и шесть месяцев, он широко улыбается. На Тецуя футболка с длинными рукавами, он не показывает наколки на пляже. Якудза подходит к Хисао, бывшему полицейскому, и бережно кладет Котаро на его огромное пузо. Присмотри за ним несколько минут, говорит он и уходит. Хисао, бывший полицейский, берет ребенка своей толстой неуверенной рукой, другой рукой пытается поставить кружку пива на песок.

— Если меня отсюда вышвырнут, мне некуда идти, — повторяет он.

Мы сидим на песке еще какое-то время, он все время болтает и рассказывает мне о себе.

И вдруг я ему говорю:

— Подожди, ты говоришь, что служил какое-то время на Хоккайдо. Когда ты здесь служил, слышал что-нибудь про босса Мурату Ёсинори?

— Мурата… как?

— Мурата Ёсинори. Он был боссом здесь, на Хоккайдо.

— Припоминаю кое-что, но надо сосредоточиться. Да, это тот, кому прочили великое будущее в якудза, но он упал. Почему упал, не помню. Мурата Ёсинори исчез. Мы, в полиции, тоже его искали. Говорили, что он со своими малочисленными бойцами останавливает проникновение Ямада-гуми на Хоккайдо. Как-то он исчез и потом появился снова. Из-за границы, по-моему. Может, из Бразилии, точно не помню. Спросите меня в другой раз, когда я буду трезв, хорошо?

— Я тебя трезвым ни разу не видел. Мне это важно, постарайся вспомнить.

— Почему он вам так важен, этот Мурата?

— Не он, а его брат. Его зовут Юки. Или Судзуки, Судзуки Таро: он поменял имя.

— Вы шутите, сэнсэй. Знаете, сколько Судзуки живет в Японии? Говорите, он сменил имя? Почему? Что у вас с ним? Он якудза? Это его настоящий брат или брат по законам якудза?

— Настоящий. Я подружился с Юки, когда он владел лотком в Токио. Вскоре он исчез. Я ищу его.

— Есть у вас хоть какая-нибудь информация о том, что с ним случилось?

— Очень мало. Мне известно, что он работал в игорном доме в Хакодатэ, что полиция и Ямада-гуми преследовали его несколько лет назад.

— Да, да, я начинаю припоминать, всплывает что-то смутное… Сейчас я не могу обратиться за помощью в полицию, но у меня остались там пара-тройка приятелей. Может, им что-нибудь известно. Я проверю и сообщу вам.

Через несколько дней Хисао звонит мне:

— Есть.

— Что есть?

— Кажется, есть кто-то, кому что-то известно о вашем человеке.

Сколько раз уже я слышал эти слова!

Мы встречаемся в сумеречном баре под названием «Охоцк» на окраинах Хакодатэ. Хисао сидит с человеком в тщательно отутюженном костюме. «Здравствуйте, приятно познакомиться». Человек протягивает мне визитку. Катаяма, финансовый советник, как я и думал. У него нет мизинца на левой руке, и на правой тоже.