Читаем Мой брат якудза полностью

Но мой гири по отношению к Ито — это жизнь. Я обязан ему жизнью. Поэтому я делаю то, что должен, даже если заплачу за это своей смертью. Вот что значит гокудо, сэнсэй, это путь беспредела и крайностей. Если однажды меня поймают за этим делом, то я присоединюсь к нему. Буду жить в парке, выслушивать от него лекции о внешней политике Японии и, быть может, втихаря получать еду от кого-то из своих сыновей. И медленно умирать. Но пока что я приношу ему свертки, потому что не могу видеть его в таком жалком состоянии.

Все это Тецуя говорит мне в машине.

— Но сейчас с ним не поговоришь. Ты же видел, у него живот болит.

— Ты думаешь, он знает что-то о Юки?

— Может быть. Поэтому я и взял тебя сегодня с собой. Может быть, он что-то и знает, но не сейчас, ты же видел.

Раз пять мы ездили в парк, пока Тецуя разрешил поговорить с Ито. И тогда мы снова привезли ему еду, посадили его в машину.

Он ужасно грязный, и удивительно, что от него не воняет. Может, из-за того, что на улице зима. Тецуя едет в квартиру, о существовании которой известно лишь ему. Мы помогаем Ито подняться по лестнице. Сегодня его взгляд более осмысленный и изучающий. Он подозрительно смотрит на меня, глубоко кланяется за каждый стакан чая.

Мы спрашиваем про Юки.

— Юки? Юки Мурата? Да, да я помню. Я тогда был в Матиде и работал на Хоккайдо. Как-то ко мне пришел человек по имени Идэ, посланник от нашей братской семьи в Саппоро. Он мне сказал, что есть человек, нуждающийся в помощи, и попросил помочь ему. Сказал, что человеку нужно поменять лицо, что зовут его Мурата Юкихира и что я должен помочь ему поменять имя или документы, а может, и то и другое. Он добавил, что это очень важный человек или, возможно, сын или любовник кого-то важного, иначе меня бы не просили об этой услуге. Он также сказал, что наши семьи в Саппоро будут очень благодарны за помощь. Очень благодарны, понимаете?

И вот он пришел, этот Юки. Растрепанный, напуганный, очень тощий, озирается по сторонам. Один его глаз будто смотрит в другое место, шрам на щеке. Когда он положил свой рюкзак на стол, из него выпали книги. Я учился, если вы помните, и сразу распознаю образованного человека. У него там были собрания стихов поэтов, имен которых я сейчас не припомню.

Я даю этому Юки небольшую квартиру рядом со своей, меняю ему документы и все остальное, то есть лицо. И через пару дней он говорит мне: «Я с женщиной». Минутку-минутку, об этом мне ничего не говорили. Я звоню тем людям, и мне говорят: да, забыли сказать, есть еще женщина. Будь с ней осторожен еще больше, чем с ним. Она важна, очень важна. Сделай все что нужно и отправь ее за пределы Японии, в Бангкок, Куала-Лумпур, Джакарту или Манилу.

Ко мне пришла эта женщина. Не женщина, девчонка. Тощая, как стебель. И вся в оранжевом. Волосы рыжие, кофточка оранжевая, туфли оранжевые. Как будто пролила на себя оранжевую краску. И сумочка у нее маленькая, оранжевая. Она читает комиксы манга для девчонок-дурех. Что эти двое делают вместе? Целыми днями обнимаются и издают странные звуки, просто поедают друг друга. Они откуда-то сбежали. От кого и почему, я не знаю. Но сбежали. Я меняю ей лицо, документы, имена, вещи — всё.

Однажды до меня доносятся обрывки разговора между ними. «Твой отец…» — говорит он ей. Что-то не так с ее отцом. И тогда я слышу имя. Сэкидо. Сэкидо Сабуро. Я ведь знаю босса Сэкидо. Сэкидо-гуми? Ее отец — это босс Сэкидо? Они убегают от ее отца? Они что, сумасшедшие? Он же их убьет! И почему людям с севера так важно помочь им исчезнуть?

Через несколько дней после этого в газетах появилась статья о похищении дочки Сэкидо. Я навожу справки у людей Айды в Саппоро. Вы с ума сошли? Вы хотите войны? Разве можно начинать войну из-за какой-то любви? Вы спятили? Помоги ему, говорят они, и не задавай вопросов. И если можно, постарайся отправить их за границу. Когда я навожу справки, то понимаю, что босс Мурата способен, благодаря своей смелости и разуму, остановить проникновение Ямада-гуми в Саппоро. Поэтому якудза всячески стараются помочь его брату. Но при чем здесь эта девушка? Непонятно. Вы сошли с ума, говорю я им. Если девушку похитили, чтобы припугнуть босса Сэкидо, то быть войне, а это разозлит босса Окаву. Тецуя, ты же помнишь, что случилось со мной.

И тогда мне кажется, что я начинаю понимать. Скорее всего, это глупая любовная история, которая обернулась давлением на босса Сэкидо, чтобы он не помогал гадам из Ямада-гуми.

У меня есть связи в Министерстве иностранных дел, и я узнаю, что можно сделать, чтобы помочь им. Тогда я принимаю решение. Пусть немного охладятся на Хоккайдо. А немного позже уезжают за границу. В Джакарту, может, в Манилу. Но Юки должен сначала научиться всему, он ведь еще ребенок, стихи читает. Он должен пройти подготовку, решаю я.