Читаем Мой босс – овен полностью

Едва стоящая на ногах, я ничего не смогла ответить. Позволила Соболеву утащить меня обратно за столик.

Когда мы вернулись, на столе уже вовсю орудовали официанты. Пока девушка быстро и умело сервировала заказанные Соболевым деликатесы, парень в строгой черно-белой униформе бармена достал изо льда виски с вином.

Все еще под влиянием великолепного поцелуя, я лишь слегка мазнула взглядом по круглой деревянной сырной и мясной тарелке, брускеттам, запомнившимся мне соленым эклерам и милым канапе с непонятной пестрой начинкой. Упав на мягкий стул, обмахиваясь ладонью, я делала вид, что устала от танца. На самом деле голова кружилась совсем от иного.

– Не стоит, – дал отставку Соболев бармену, остановив его на моменте разлива в бокалы горячительных напитков. – Мы сами разберемся.

Мыльными глазами следила за тем, как мой бокал наполняется темно красной жидкостью. Затем мужчина вдруг отставил бутылку и приставил стул так близко, как только мог. С трудом глотая кислород, я ощущала, как его горячее дыхание опаляет мою шею.

Неторопливо поправив выбившуюся прядь мне за ухо, Соболев не упустил возможности коснуться пальцами моей кожи, погладить и пощекотать. Его хриплый рычащий бас заставил непроизвольно вздрогнуть от наплыва эмоций:

– А теперь закрой глаза и открой рот.

Я не пошевелилась. Просто не могла двинуться с места. Он был слишком близко. Сильная энергетика Николая Александровича меня буквально парализовала.

– Доверься мне, прошу, – мягко попросил он с меньшим нажимом, поняв мою реакцию по-своему.

Сбросив наваждение, я почему-то сделала все, как он велит. Даже не спросила, зачем это? Просто распахнула губы, слегка запрокинув голову назад. Мои прикрытые веки дрогнули, когда ухом я слышала сдавленное рычание Соболева, полное неприкрытого желания.

Прочистив горло, он принялся за дело. Не прошло и секунды, как губ коснулось что-то холодное и гладкое. «Горлышко бокала!», – поняла я вдруг.

– Шире… – тихая команда из его губ звучала голодно и жадно. – Открой рот шире, Вика. Не бойся.

Я сделала, как он сказал. Но, видимо, перестаралась. Потому как стоило вину попасть в рот, тонкая струйка пролилась мимо, стекая по губам к подбородку. Нервно глотнув напиток, я почти не ощутила его вкуса. Была уже готова распахнуть глаза, чтобы успеть воспользоваться салфеткой, но тут же услышала очередной приказ:

– Нет! Не смей. Я еще не закончил.

– Но вино… Оно пролилось. Я испорчу очередной костюм…

Я замолчала ровно в тот момент, когда что-то шершавое коснулось подбородка, быстро поднимаясь вверх и слизывая вино.

– Вкусно… – сглатывая ком в горле, бархатно выдохнул мужчина, а после невзначай поинтересовался елейным голосочком: – Какое вино, дорогая? Вроде как, все отлично.

Я промолчала, потому что просто не могла говорить! В моей жизни и так особо не было прелюдий, но то, что делал Соболев… Сводило с ума, доводило до грани! Заставляло забывать дышать до жжения в легких!

– Начнем с начала, – деловито заявил он, снова прикладывая к моему рту бокал. На этот раз он медленно наклонял его к моим губам, а я пыталась всячески контролировать ситуацию. И, бинго, получилось ничего не пролить! Как только вино попало в рот, буквально ложка, я уже готова была его глотнуть, как Соболев воскликнул: – Нет! Не глотай. Покатай на языке, прочувствуй его вкус. Он раскрывается не сразу.

– Что же… – разбудив в себе спящего сомелье, я попыталась. – Немного сухое, но сладковатое. Чувствую ягоды… Точно! О, а еще какие-то фрукты…

– Хмм… – Соболев задумался, замолчал. А потом кратко припал к моим губам, словно собирая остатки вина. Когда он отстранился, я уже не сдержалась и глотнула это самое вино. Лишь бы только не задохнуться! Я все еще не открывала глаза, когда утробно низкий голос мужчины щекотал мне шею: – Знаешь, что я чувствую, Вика? Пряные нюансы переплетаются с яркими ягодно-фруктовыми нотками. Оно сдержанное, пустое и сухое для тех, кто не умеет распробовать. Яркое, насыщенное, дерзкое и сладкое для терпеливых ценителей. – сделав полуминутную паузу, он вдруг спросил. – Ничего не напоминает?

Я промолчала. Меня поражало, что Соболев умеет так красиво говорить. Да еще и про вино!

– Секс, – всего четыре буквы из его губ и меня передернуло. Не веря, что слышу это от собственного начальника, я распахнула глаза. – Секс, Вика. Это вино прямое его олицетворение.

Не зная, что именно собираюсь сказать, я распахнула рот. Туда упал кусок голубого сыра с медом.

– Прекрасное сочетание, не правда ли? – будничным тоном произнес мужчина, следя за мной с прищуром. – Как…

– …Эксперименты в сексе? – предположила я и тут же выпала в осадок, краснея: «Что со мной не так?!».

– Именно… – Соболев выгнул бровь, с уважением кивая. Словно то, что я разгадала его задумку, он оценил по достоинству и поставил рядом с моим именем одобрительную «галочку». – Выпьем?

Указав подбородком на все еще закупоренную бутылку крепкого алкоголя, я уточнила:

– А как же ваш виски? Или пить я буду одна?

Соболев театрально положил ладонь на сердце:

– Не дождетесь!