Читаем Мой балет полностью

Ко времени их встречи, в 1961 году, они оба были очень знамениты. Нуреев уже совершил свой знаменитый прыжок в аэропорту Ле-Бурже и попросил политического убежища. Неофициальный титул Марго Фонтейн – первая леди английского балета. Кстати, ее настоящее имя – Пегги Хукем, а Фонтейн она стала потому, что это просто красиво. Белокожая, черноволосая аристократка, за хрупким обликом которой скрывался стальной характер. Всю жизнь она была очень элегантна, одевалась у Диора и Сен-Лорана. Нуреев – абсолютно другой, он всегда был неукротимым, стихийным, сексуальным. В их союзе явно была гармония противоположностей – их называли Леди и Варвар. Была здесь и борьба светлого и темного, идеального и неидеального. Нуреев стал для Фонтейн любимейшим партнером и близким другом. Возможно, их сближало и то, что для обоих балет стал абсолютным смыслом жизни.

Марго собиралась устроить благотворительный вечер в королевском театре Ковент-Гарден, прима-балериной которого она была. Ее подруга неоднократно рассказывала ей о чудо-танцовщике, который буквально сводил с ума зрителей. Сама же Фонтейн ни разу не видела Нуреева на сцене, но доверилась словам подруги и пригласила Рудольфа приехать и станцевать на гала-концерте. Нуреев жил тогда в Дании, вместе с другом Эриком Бруном. Дуэт Эрика Бруно и итальянской балерины Карлы Фраччи в шестидесятые годы тоже был невероятно популярен, и в чем-то они даже соперничали друг с другом.

Итак, Нуреев приехал в Лондон. Не для того, чтобы просто познакомиться с Фонтейн, а чтобы репетировать и танцевать с ней. Первая встреча сразу же определила союз, который станет легендарным. Они понравились друг другу. Это, действительно, был подарок судьбы и для Марго, и для Рудольфа. Возможно, она смогла распознать за этим невероятным, в чем-то животном, блеске его глаз ранимого и трепетного человека. Она приняла его таким, каким он был, многое ему прощала и очень привязалась к нему. Он, безусловно, был благодарен ей за это, но их союз не был безоблачным.

Самое первое выступление было триумфальным. Англичане тогда впервые увидели Нуреева – восхитились, приняли его, открыли ему свои сердца. Это был новый, ни на кого не похожий танцовщик. Такого они не видели никогда: такой страсти в танце и виртуозного владения техникой. Марго в шутку называла его варваром, но на сцене Нуреев был аристократом – этот мальчик из Уфы становился невероятно элегантным, стильным, мужественным, очень притягательным.

После первого концерта в доме Фонтейн раздался звонок. Звонила Нинет де Валуа – педагог Ковент-Гардена и очень уважаемая личность в балете. Она сказала, что Марго должна танцевать с Рудольфом «Жизель». Фонтейн оторопела – ее дебют в этом балете состоялся в 1937 году, за год до рождения Рудольфа. Но авторитет Нинет де Валуа был огромен, и они приступили к репетициям. Вот тогда Марго и узнала настоящего Нуреева: «татарского террориста», как она говорила. Он заставлял ее очень много репетировать, не считаясь ни с ее опытом, ни со званием Первой леди английского балета, ни с возрастом. Он мог кричать на Фонтейн, но она сразу раскусила его характер: была покорна на репетициях, прощала ему все выходки, проходила свою партию столько раз, сколько он требовал. Был даже момент, когда он нарочито и показательно уронил Марго Фонтейн! Она безропотно поднялась и сделала вид, что ничего не случилось. Она все ему прощала, зная, что когда он «отойдет», то будет нежным и галантным, таким, каким он не был ни с одной женщиной. Но от него никогда нельзя будет услышать два слова: «спасибо» и «извините».

Не могу забыть свои ощущения, когда я посмотрела запись балета «Ромео и Джульетта» в хореографии Макмиллана, который танцевали Марго и Рудольф. Балет всегда много теряет, когда переносится на пленку. Но сосуществование этих двух великих артистов невероятно – они так чувствовали друг друга! Есть еще один секрет, который хорошо знают драматические актеры: когда играешь роль – ты, артист, должен знать о роли, о персонаже намного больше, чем показываешь зрителям, это придает глубину персонажу и всему зрелищу. Так же и в балетном спектакле. И свидетели их выступлений понимали, что сталкиваются с чем-то неуловимым, что происходит и тут же исчезает. Эта уникальность заметна даже на кинопленке. Может быть, то, что было недосказано, недожито, недореализовано в жизни – они выносили на сцену, и там каждый из них был самим собой. Они настолько раскрывались и обнажали свои души в совместных выступлениях, что это поражало всех, кто это видел.

Они танцевали вместе очень много. Это были и выступления в концертных программах, балеты «Жизель», «Лебединое озеро», «Ромео и Джульетта». И всегда – нескончаемые овации публики, море цветов, долгие поклоны и бесконечные поднятия занавеса. В Книге рекордов Гиннесса записано наибольшее число выходов на сцену – 89: это Марго Фонтейн и Рудольф Нуреев после балета «Лебединое озеро» в Венской опере в 1964 году.