Оставив Олю на пеньке под деревом, приходить в себя и охранять найденную лопату и уже полные ведра с ягодами, Дима с Гелей углубились в лес, выбирая место, где ягод больше.

— Странно все это, — сказала ему по дороге Геля, — вот мы с тобой идем себе спокойно, а когда-то тут война была. Я как представлю себе, что сейчас немецкую речь и лай собак услышу, мне так жутко становится.

Она остановилась, прислонилась спиной к дереву, прижала к груди руки и закрыла глаза, а когда открыла их, то прямо перед собой, близко-близко увидела Димкины синие глаза.

— Геля, ничего не бойся, я всегда смогу тебя защитить, — сдавлено проговорил он, приблизил свои губы и неловко поцеловал ее.

Геля стояла, не шевелясь, широко распахнув глаза, и только чувствовала, как гулко бьется в ее груди сердце. Ее никто никогда раньше не целовал, ну за исключением мамы, папы и остальных родственников, но это не в счет. А этот поцелуй он был таким… необычным, а еще очень хотелось, чтобы он повторился. Но Димка только оторопело стоял и испуганно смотрел на нее. "Дурак!" — бросила ему на это Геля, выхватила Оленькину корзинку из его рук и отбежала в сторону. Усевшись посреди черничника, быстро начала собирать ягоды. Вскоре к ней присоединился и смущенный Дима. В четыре руки они очень быстро набрали полную корзину и вскоре вернулись за Оленькой и вещами, совершенно не обратив внимания, что, за время их отсутствия, ягод в оставленных ими ведерках чуточку поубавилось. А отдохнувшая Оля, в свою очередь, не заметила, что ее друзья выглядят какими-то странно-притихшими, и, время от времени, бросают друг на друга быстрые робкие взгляды.

На обратном пути на дачу, куда они приезжают вместе третье лето подряд, Оленька бойко что-то им рассказывала, своим синим черничным ртом, но Геля с Димой ее не слышали, они шли рядом, по тропинке, неся свои ведерки с ягодами в одной руке, а второй рукой незаметно держались у себя за спинами.

— 4-

Прибежавшая из школы Геля, закинула сумку с тетрадками и дневником под стул в прихожей, прошла в гостиную к родителям и с порога радостно заявила:

— Ура! Я на каникулах! Целых три месяца свободы, даже не верится.

— Поздравляю, — отозвался папа, не отвлекаясь от футбольного матча по телевизору.

Ангелина плюхнулась на диван, подхватила лежавшего на его спинке ленивого рыжего кота и поцеловав того в морду повторила ему:

— Фунтик, у меня каникулы. Ты рад?

Фунтик тоже не разделил ее восторга, безразлично взглянув и безвольно повиснув у нее на руках, он продолжил спать.

В коридоре раздалась трель телефона, мама отложила вязание, поднялась и вышла ответить на звонок. Через некоторое время она вернулась и сообщила:

— Геленька, тебя к телефону. Это Оля!

Геля оставила кота в покое, вприпрыжку подбежала к аппарату и схватила трубку:

— Да, привет, это я!

— Геля, привет! — затараторил по телефону голос Оленьки, — Ты хорошо учебу закончила? А у меня "трояк" по физике. Ух ты, остался всего год и мы закончим школу. Ты не передумала в медицинский поступать? Я буду в педагогический, только не решила еще на кого: на психолога или на филолога.

— Нет, не передумала. С осени на курсы пойду, — сообщила ей Геля и добавила, — Оленька, как же я соскучилась. Не дождусь, когда мы встретимся.

Оля вздохнула и проговорила:

— Я вот поэтому и звоню, мы с родителями уезжаем на море, практически на все лето. Но ты обязательно приезжай, бабушка тебя ждет, только дождись меня, я вернусь в начале августа.

— Да, Оленька, конечно, я приеду! — заверила ее Геля и немного помолчав, спросила, — Ты видишь Диму? Как он?

— Ой, Геля, не говори мне ничего о нем… Ты же знаешь, я перестала с ним общаться после того случая с Женей!

Геля неодобрительно покачала головой и намотала витый телефонный провод на палец. Да, конечно, она все знает: Женя Белых, одноклассник Оли, очень той нравится, они дружат и даже начали тайком целоваться. Однажды их увидел Дима и решил проучить, как ему показалось, наглого парня. А Оленька раскричалась, наговорила Диме разных гадостей, тот в долгу не остался и назвал ее одним очень нехорошим словом. Потом, правда, извинялся и просил прощения, но Оленька сильно обиделась и перестала с ним разговаривать.

Было печально осознавать, что некогда "три дружных поросенка" перестали быть дружными и стали каждый сам по себе строить свои домики и свою жизнь. Наверно они просто выросли из своей детской "поросячьей" дружбы, — думала Геля.

Убедить Олю, что отчасти она тоже не права, Геля не смогла. Та просто не стала слушать, лишь обвинила ее, что она просто выгораживает своего Димку. Они тогда тоже, чуть не поругались, поэтому Геля прекратила попытки их помирить, потому, что очень боялась потерять кого-нибудь из них, они оба были ей очень дороги.

— Да, ладно, Оль, — укорила ее Геля, — ты же видишь его иногда, ну расскажи…