«Доступ к телу» настолько важен, что чаще всего его «оплачивали» отдельно. На все праздники, дни рождения в приемную стекались потоки букетов и подарочных пакетов – задобрить секретаря и помощника. Это был древний и проверенный способ выстраивания отношений. Мой собственный опыт показал, что есть и другой – ассоциироваться у людей с удовольствием. Не со всеми получилось. Но со многими длится до сих пор.

7.

Personal & Public.

Личное и публичное

Больше всего про руководителя знают его секретари, водители и охрана. Поэтому топ- менеджерам практически невозможно сохранить личную жизнь в секрете.

У шефа охраны не было, что его очень радовало. А секретарь и водитель не говорили по-английски. Оставалась только я.

– Ты знаешь, я – человек закрытый. В свою личную жизнь я мало кого впускаю. Ты – исключение. Я тебе доверяю. Не подведи меня!

– Конечно, Том. Тебе не о чем беспокоиться.

– И давай не обсуждать ничего при водителе. Ни по работе, ни личное.

– Да, конечно. Хотя он все равно ничего не понимает.

– Большую часть информации люди получают через невербалику. Поэтому язык не так важен.

– Что-то ты к президенту на совещания не ходишь без переводчика. Хромает твоя невербалика-то?

******

Одна подруга, наблюдая за моими взаимоотношениями с шефом, сказала:

– Как тебе повезло с ним! Ты даже не представляешь, что такой русский босс. Я и правда не представляла. Я слушала истории знакомых про их руководителей и смеялась, чтоб не плакать.

Судя по рассказам, у «наших» напрочь отсутствует вежливость в обращении к подчинённым. Приказы выдаются коротко и чётко, как выстрел.

– Принеси…

– Соедини…

– Распечатай…

В сообщениях почти не встречаются слова «пожалуйста», «спасибо», «добрый день».

– Некогда, – ответит любой из них, если его спросят. Но если им нужно позвонить/написать вышестоящему или равному, то найдётся и время, и вежливость. Так что это не про занятость. Это, скорее, про «негоже царю перед челядью расшаркиваться».

Рабочий день помощника – это 24 на 7. Руководители могут писать ночью, в выходной, в праздничный день. И попробуй не ответь. За такое «право» большинство боссов доплачивают «в конверте». Но не все.

У одной девочки-помощницы связь на даче была плохая. Ловила только на яблоне. И каждый раз, когда звонил шеф, она взбиралась на середину дерева по лестнице и разговаривала оттуда.

На другую, прапорщика в одной из силовых структур, шеф часто кричал прилюдно, оскорблял, унижал. Она приходила с работы и рыдала в подушку, чтобы хоть как-то освободиться от эмоций. Об этом мне рассказывала её дочь, которая в шоке смотрела на свою всегда спокойную и стрессоустойчивую мать.

В общем, градус отношений у всех был разный. Кто-то терпел, кто-то увольнялся. Зависело от нужды ассистентов и щедрости руководителей опосля.

Но в чём мне точно повезло с шефом, так это в чётком разделении работы и личной жизни. Последняя была табуирована. Мы про неё почти не говорили. Подарки близким, рестораны, поездки, гостиницы для отдыха шеф всегда выбирал и бронировал сам. Все его поручения были только по работе. Это правило распространялось на всех.

– Я с юношеского возраста страдаю гипертрофированным чувством долга. Просьбы «вне работы» приводят к тому, что ты тут же становишься должным. Ненавижу долги. Тем более те, которых можно избежать. Не хочу ложиться спать с ощущением, что остался должен водителю за то, что он встретил жену из аэропорта. Мне дешевле оплатить такси.

Для наших боссов функционал помощника распространялся далеко за пределы офиса. Было в порядке вещей повесить на личного ассистента дом, жену, детей, друзей, любовницу и т. д.

– Лена, закажи отель и билеты для всей семьи на летний отдых.

– Сделай так, чтобы моя Катя (любовница) жила через три виллы.

– Купи подарки дочери/сыну/другу/жене/маме…

– Организуй мое 50-летие…

– У меня дома wi-fi не работает. Вызови слесаря.

– Запиши мою жену на приём к стоматологу. А Катю к гинекологу…

И так до бесконечности. Указания сыпались одно за другим, одно «краше» другого. Иногда не от шефа, а от его окружения, что ещё больше не вписывалось в рабочий формат. Но насколько я понимала девчонок, их раздражало даже не то, что это не входило в рабочие обязанности, а то, что приходилось иметь дело с «грязным бельём».

– Тут собственных грехов хватает! – говорила одна знакомая. – А он меня в свои вовлекает! Вовек не отмолю!

Шеф Лены улетел на Лазурку с любовницей. Из-за перегруженности неба обратный вылет его борта задержался. Он звонит ей.

– Во сколько я приземляюсь в Москве?

– В два, – отвечает Лена.

– В каком аэропорту?

– Внуково-3.

– А моя жена во сколько?

– В 2.30.

– В каком аэропорту?

– В Шереметьево, терминал А (прим. автора: терминал для частных бортов).

– Черт. Я обещал её встретить. Я же не успею за полчаса из Внуково в Шереметьево доехать.

– Не успеете.

– Позвони пилоту. Пусть он её покружит!

Я долго смеялась, когда Лена рассказывала, с какой силой она «впечатала» телефонную трубку в аппарат, получив это указание.