Чулок-убийца с тех пор притих. Замужние женщины вздохнули спокойно. А я вспомнил слова Марты, как она мне сказала: «Я очень люблю его, я сделаю ради него что угодно, пусть даже он будет страшный маньяк».

Я вспомнил также, что Марта знает кое-какие приемчики. Женщину своего роста и веса она вполне может уложить.

Стеклорез можно всегда купить в любом магазине «Все за десять центов».

Марта с некоторых пор не дежурит по ночам в больнице, а работает днем. Няней по вызову.

Недавно я снова заходил к ним в гости, и маленький Тод потащил меня в подвал. Там произошли перемены. Исчезла полка с телевизорами. Мастерская закрылась.

Я побоялся спрашивать у Лайла, почему он решил свернуть свой бизнес. Мне кажется, что это Марта приняла такое решение, чтобы у него не возникала охота душить красивых женщин, изменяющих своим мужьям.

Дэй Кин

ДОМ СМЕРТИ

Все началось прошлым летом на курорте у озера Эстрелла, высоко в горах Сьерры. Выиграв небольшую сумму в Лас-Вегасе, я поехал к озеру в надежде наткнуться на что-нибудь стоящее. И вдруг напал на золотую жилу.

Здесь было полно одиноких дам, в основном среднего возраста, начинающих полнеть в тех местах, где это противопоказано, но богатых до чертиков, болтающих непрерывно наподобие длиннохвостых попугаев о том, как они приятно проводят время, а на самом деле изнывающих от скуки.

Я выбрал вдову Паркер, навел справки о ее финансовом положении, — самую некрасивую из всех, кто был достоин моего внимания.

Последовали обычные в таких случаях розы и приглашения на танец — знаки внимания, так необходимые в процессе ухаживания. Низенькая плотная женщина лет сорока пяти — сорока шести, с крестьянскими руками, грубость которых не могли прикрыть бриллиантовые кольца. Сначала она была удивлена, потом преисполнилась чувства благодарности. Никогда еще в ее жизни не случалось подобного — как с неба свалился кавалер шести футов ростом, красавец, с начинающей седеть шевелюрой и изящной полоской усиков. Благодарность переросла в нежную привязанность, любовь окончательно лишила ее мозгов, которых и раньше был недостаток. После этого все было очень легко. Она поверила, когда я признался, что влюблен в нее и хочу заботиться о ней всю оставшуюся жизнь. Я знал, что она без ума от меня. Принц на кремовом кадиллаке с откидным верхом, разве не о таком мечтают все девушки и некоторые женщины, хотя последним следовало бы быть поумнее.

Но тяжелое отрезвление тем не менее явилось моим уделом. Мы были женаты уже два месяца, когда я узнал, что покойный мистер Паркер оставил жене гораздо меньше, чем я думал. Впрочем, доходы от вложенного капитала позволяли нам неплохо жить в старинном доме на ранчо с видом на долину Сан-Фернандо, окруженном виноградниками.

Прошло примерно три месяца со дня свадьбы, когда она обнаружила, что мои тысячеголовые стада и тысяче-акровое ранчо были просто нитями той золотой паутины, которую я сплел, чтобы завлечь ее в свои сети. Я хорошо запомнил то утро. Только я собрался попросить у нее карманных денег, которые как раз кончились, как тут-то и разразился скандал.

Потом, всплакнув немного, она сказала:

— Я понимаю. Мне надо было раньше думать. У тебя нет ни гроша. Ты просто ловкий жиголо. Тебе абсолютно наплевать на меня. Ты женился из-за денег.

Это было правдой. Но я был бы последним дураком, если бы признался ей в этом. И поэтому, не отрицая своей финансовой несостоятельности, я пылко запротестовал, сказав, что если бы она узнала раньше, что я беден, то никогда бы не ответила на мою любовь.

Конечно, она понимала, что я лгу, но ей хотелось верить в эту ложь — и она поверила.

Я видел ее перед собой — толстую, пожилую, глупую женщину, которая жаждала любить и быть любимой.

— Ты говоришь правду, Джек? — умоляющим голосом произнесла она. — Ты действительно меня любишь? Ты не оставишь меня... никогда?

Я обещал, что никогда не брошу ее. Разумеется, я не собирался держать слово. Но это благотворно подействовало на нее, и еще несколько месяцев я смог понежиться в комфорте, продумывая, как заполучить ценные бумаги ее покойного мужа, успевшего вложить капитал в строительный бизнес, где сам раньше работал, и сейчас вдова имела девяносто пять тысяч долларов дохода.

Вскоре я понял свою ошибку. Жизнь с Саррой была невыносима, притворяться становилось все труднее. Конечно, можно было просто сбежать, но вначале хотелось прибрать к рукам Саррино состояние, хотя бы частично. Но Сарра вдруг проявила себя не такой уж дурой и пристально следила, чтобы этого не случилось. Она клялась, что любит меня, но при этом заставляла многими мелкими унизительными способами оплачивать каждое пенни, в то же время не жалея денег для своих многочисленных племянников и племянниц, непрерывно гостивших у нас.

Именно одна из ее племянниц, Кэрол, стала причиной нашей второй серьезной ссоры. Хорошенькая, белокурая, сияющая юностью Кэрол. Вероятно, так выглядела Сара, когда ей было лет девятнадцать.