Он опять пошел к окну, выглянул.

— Мы управились вовремя. Они перестали кататься вдоль берега и теперь гребут к дому. Осталось каких-нибудь сто метров.

Толстый допил свое пиво и тоже подошел к окну. Потом взглянул на Маршу и вытащил пистолет из-под пиджака.

— Пожалуй, лучше убрать ее. Вдруг попытается крикнуть и предупредить их.

— Я бы на вашем месте не делала этого, — спокойно сказала Марша, — убить меня сейчас для вас равносильно тому, чтобы покончить самоубийством. Я единственный доктор на двадцать миль кругом, и вам никто больше не сможет помочь.

— Что? — нахмурился худой. — О чем это вы болтаете?

— Чувствуете слабое жжение в желудке? — спросила Марша. — Сначала вы потели, вам было жарко, а теперь пот стал холодным, верно? Взгляните друг на друга. Зеленоватый оттенок кожи — первый признак отравления фосфором.

Оба невольно повернулись и одновременно уставились друг на друга. Потом снова воззрились на женщину.

— Я не вижу никакой зелени, — сказал худой, — к чему это вы клоните, док? Давайте выкладывайте, да побыстрее.

Марша достала с подоконника стоявшую за занавеской банку. Открыла крышку, показав, что в банке пусто, потом повернула этикеткой, где большими красными буквами было написано: «КРЫСИНЫЙ ЯД».

— Я сразу поняла, что вы люди Марка Фледжера, как только увидела, как он,— она кивнула на толстого, — делает себе укол. И пока он объяснял вам, что я его застала за этим занятием, я насыпала это в соус.

Мужчины, остолбенев, уставились с ужасом на пустую банку. Джордж начал поднимать пистолет.

— Я могу спасти вам жизнь, — быстро сказала она, — если вы сейчас же выпьете противоядие, которое я вам дам. Но уже через пятнадцать минут будет поздно.

Джордж осипшим голосом проговорил:

— Давайте сюда ваше противоядие, не то я разнесу вам голову!

Марша была бледна, как и двое мужчин, но голос ее оставался ровным.

— Вы ничего мне не сделаете, иначе с вами будет кончено. Я дам вам противоядие только после того, как вы положите свои пистолеты на кухонный стол.

Поскольку оба молча смотрели на нее, она спокойно добавила:

— Основной компонент этого яда — фосфор. И он сейчас с каждой секундой все больше впитывается в вашу кровь. Теперь у вас в желудке горит огонь, и вы испытываете легкую тошноту. И по коже пошли мурашки, видите? у вас нет времени со мной спорить.

Мужчины посмотрели друг на друга, и то, что они увидели, вызвало у них панику. Оба, не сговариваясь, подбежали к столу и положили свое оружие — толстый бросил автоматический большой пистолет, а худой вытащил револьвер с тупым дулом и положил сверху.

Марша взяла пистолет и револьвер и выбросила из кухонной двери на улицу.

Закрыв дверь, она решительно произнесла:

— Первым делом надо прекратить разрушительное действие фосфора, а потом прочистим вам желудки.

С полки под раковиной, поискав среди пустых банок и бутылок, достала бутылку с какой-то жидкостью, налила оттуда в два стакана примерно по сто граммов.

— Это всего лишь скипидар, — сказала она, — он образует тяжелый густой осадок, прореагировав с фосфором, и предотвратит дальнейшее поступление яда в кровь. Выпейте это.

Оба послушно выпили.

— Это еще не все, — тон у Марши был категоричный, — теперь надо вызвать рвоту.

Она наполнила два больших высоких стакана теплой водой, насыпала туда сухой горчицы и размешала.

— Скорей, док! — простонал худой. — Мой желудок горит огнем!

— Теперь нельзя спешить. Надо дать время фосфору прореагировать со скипидаром. Идите в ванную комнату и ждите, пока я не принесу вам это. Быстрее!

Через десять минут, когда Джед Хармон и сержант Картрайт вошли через заднюю дверь кухни с пристыженным видом (они не поймали ни одной рыбы), Марша сказала:

— У нас гости, но не надо волноваться по этому поводу. Сейчас они — мои пациенты.

Она отвела мужа и сержанта в ванную комнату, где оба гангстера стояли на коленях рядышком, опустив голову в ванну. Их рвало.

— Джонни Майнер и Джордж Игла! — пораженно воскликнул сержант Картрайт. — Первые люди в банде Марка Фледжера! Что с ними произошло?

— Они съели спагетти с моим соусом после того, как я насыпала туда порядочную порцию красного стручкового перца.

— И от этого им стало так плохо?

— Ну не совсем. У них разыгралось воображение, так как они подумали, что съели крысиный яд, который вы вчера рассыпали в сарае. Они думали, что я насыпала яд в соус. — И так как оба молчали, глядя на нее во все глаза, добавила: — Они решили, что я медик. Я не стала им объяснять, что я — доктор психологии.

ЭЛЕМЕНТ РИСКА

Я очень расстроился, когда узнал, что муж моей сестры уезжает на целую неделю. Я был у них в гостях, и за обедом Лайл сказал, что утром летит в Чикаго.

— Надолго? — спросил я.

— Буду дома в следующий понедельник.

— Целая неделя! — воскликнул я, чем напугал маленького Тода. Малыш чуть не выронил ложку. — Ты собираешься оставить Марту одну на целых семь дней?! Это когда по городу бродит маньяк?!

И я тут же пожалел о своих словах. Мне нравился Лайл, но он был слишком чувствительный, и в разговоре с ним надо было выбирать выражения. Если ему что-то не нравилось, он замыкался и молчал часами.