Читаем Могильщик полностью

— Кофе, — бросил он официантке.

Неторопливо попивая кофе, он осматривался и прикидывал, принимая решение. Сделал вывод, что хотя бизнес в ресторане идет неплохо, но и не слишком хорошо. Около кофеварки стояли горкой пустые блюдца и чашки, а в приоткрытую дверь на кухню можно было видеть стопку чистых тарелок около подогревательного шкафа. Работа обещала быть не слишком утомительной. Во всяком случае, не придется сбиваться с ног. Он взглянул на мистера Ньюмена, который читал местную газету.

— Я только что снял здесь комнату и ищу работу посудомойщика.

Мистер Ньюмен изучал Мьюла, хотя могло показаться, что его глаза прикованы только к газете. Он видел перед собой крепкого молодого мужчину среднего роста, с пробором в волосах, голливудскими усиками и невинной улыбкой. Мистер Ньюмен не любил бродяг, но иногда все же брал некоторых из них на работу.

— Где ты остановился? — спросил он.

Мьюл еще раньше заметил напротив через улицу вывеску на втором этаже здания, по виду служившего приютом для тараканов: «Буэна Виста Отелы».

— «Буэна Виста», — ответил он.

— А почему ты таскаешь с собой чемодан в таком случае? — поинтересовался мистер Ньюмен.

— Сошел сегодня в Санта-Фе, — соврал Мьюл, — и оставил чемодан на станции, в камере хранения, а сейчас вот забрал.

Со вчерашнего дня поезда в Санта-Фе не останавливались. Мистер Ньюмен продолжал изучать газету. Это был аккуратный, маленький человечек лет шестидесяти, который всю жизнь посвятил тому, чтобы делать деньги. И для такого паршивого городишки, прямо сказать, преуспел. Ему принадлежал не только ресторан, но и большинство торговых точек в городе. Кроме того, он купил целую вершину горы, заросшей соснами, склон которой поднимался прямо от городской окраины. Там, на вершине, он поселил свою жену в пятидесятитысячном доме. Сам он проводил в доме мало времени. Приезжал туда уже в полночь, а каждое утро с рассветом спешил вниз, проверять свои заведения и подсчитывать деньги. Потом покупал газету и ехал в ресторан, где садился на свой стул в конце стойки. У него были проблемы с гландами, а шея, хотя и не была деформирована, выглядела слишком толстой, как будто принадлежала человеку, весившему фунтов двести. Шея доставляла немало хлопот мистеру Ньюмену при покупке новых рубашек. Иногда ему казалось, что воротничок его задушит.

— Мне нужен посудомойщик на сменную работу, — произнес наконец мистер Ньюмен.

— Согласен, — отозвался Мьюл.

Он положил на стойку монету за кофе.

— Вы уверены, что работа будет меня ждать, когда я приду снова?

— Работа никуда не сбежит. Она будет ждать. Но вопрос в том, вернешься ли ты? — сказал мистер Ньюмен.

— Я приду, — пообещал Мьюл.

Он поднял чемодан и отправился в «Буэна Виста», чтобы снять комнату.

Тем же вечером он встретил потрясающую блондинку по имени Димпл, у которой была загорелая кожа медового оттенка. Он как раз заступил на смену и стоял около раковины, подвязывая фартук, когда она вошла на кухню танцующей походкой. Ей было лет тридцать восемь, но выглядела она гораздо моложе.

— Привет, Джек! Жареный картофель фри, без лука! — весело обратилась она к повару.

— Будешь нам помогать, пока болеет Мейбл? — спросил тот.

— Держитесь, я теперь вас загоняю! — расхохоталась она.

Она вышла, и с ней как будто скрылось солнце. Мьюл подошел к двери, глядя, как она идет через зал.

— Вот это да! — прошептал он. — И где? В этом забытом Богом месте!

Она не заговаривала с ним, но он знал, что она его заметила. Наглый вызов в глазах Мьюла не оставлял равнодушной ни одну женщину. И прошло совсем немного времени, как она приняла вызов.

Все началось, когда он взял поднос с пустыми стаканами и понес в зал. Мистер Ньюмен покинул свое насиженное место и отправился проверять кассовые аппараты в других принадлежащих ему заведениях. Мьюл повстречался с Димпл в узком проходе за стойкой, и они долго не могли разминуться, ступая в унисон в одну и ту же сторону, чтобы пропустить другого. Она начала смеяться.

— Потанцуем?

После этого случая, входя на кухню, она взглядывала на него с улыбкой. Улучив момент, когда она подошла к раковине с грязными тарелками, он схватил ее за руку и долго не отпускал, а Димпл стояла некоторое время, молча глядя на него сразу посерьезневшими глазами. Когда он подошел к мешку с картошкой, сзади раздался враждебный шепот повара:

— Тебе лучше поберечься, сынок!

— Поберечься от чего, отец?

— Мое дело предупредить. — Мьюл наклонился над мешком, накладывая картофель в корзинку.

— Ну, говори, не тяни.

— Если ее муж заметит ваши шашни, ты покинешь этот город с бешеной скоростью, понял?

Мьюл, повернувшись, рассмеялся прямо в потное, изрезанное морщинами лицо.

— И кто же этот муж?

— Мистер Ньюмен.

— Что ты говоришь!

— То, что слышишь!

И Мьюл сразу понял, что на него свалилась удача. Через женщину по имени Димпл он наконец получит долгожданный шанс. Может быть, и не самый большой, но все же... сначала он решил, что это будет шантаж. Но позже, оценив все преимущества и выгоды подвернувшегося случая, решил, что это будет убийство.