И потом он боялся лишиться столь прибыльного бизнеса. Эд Джессон разбогател. Хотя старался, чтобы это было не слишком заметно. Он стал весьма искушенным в житейских делах. Слышал о такой опасности, как налоговая инспекция, и когда кто-то начинал интересоваться, отвечал, что он человек бережливый, много скопил, ведь он мог это позволить, после того как от него ушла жена.

В жизни Эда появилась масса приятных вещей, таких как новая квартира, удобная, хотя и не шикарная, с переполненным баром. Иногда у него были посетители, с кем он мог разделять свои современные удобства. Эти посетители, вернее посетительницы, были все молоды, хороши собой и любили развлекаться. Эд никогда больше не женился. Он не собирался повторять одну и ту же ошибку дважды.

Когда запас зелененьких станет приличным, он позволит себе жить по-настоящему. Но для этого надо уволиться и уехать за границу — иностранцы не так любопытны. Он даже стал изучать проспекты по туризму. Это входило в одно из жизненных удовольствий — планировать свое будущее, как делает каждый порядочный гражданин.

И вот однажды мистер Стюарт привел какого-то человека осматривать пустырь. Мистер Стюарт представил Эду незнакомца как мистера Маклина, но не сказал, чем тот занимается. И когда мистер Маклин ушел, мистер Стюарт загадочно молчал.

— Да что происходит? — Эду хотелось узнать немедленно. Мистер Стюарт всегда мечтал продать свою землю повыгоднее. Но город упорно не хотел расширяться в сторону свалки, хотя ее территория стала плоской, как бильярдный стол. Надежда была лишь в лучшем случае на ферму или пастбище.

— Мистер Маклин хочет купить землю?

— Похоже, что так, — сознался мистер Стюарт, — но ты не волнуйся, Эд. Ты без работы не останешься. Если я продам здесь, то куплю в другом месте, к северу от города. Я уже присмотрел подходящее место, и мы снова начнем наш санитарный бизнес, я могу купить тебе новый бульдозер, Эд.

Эд Джессон на какое-то время успокоился. Но теперь следовало быть более осторожным. Потому что мистер Маклин повадился наведываться часто и приводил с собой каких-то людей. И однажды пришел с человеком в серо-голубой военной форме и фуражке с золотой кокардой.

Эд бросил работать и поспешил в офис к мистеру Стюарту.

— Что здесь происходит, в конце концов? — разозлился он.

Мистер Стюарт откинулся на спинку стула, положил ноги на стол и глуповато улыбнулся:

— Пожалуй, больше нет смысла хранить от тебя это в секрете, Эд. Военно-воздушные силы собираются купить землю. Хотят разместить здесь ракеты. Внизу, оказывается, лежит каменный пласт или что-то в этом роде. Они собираются вырыть для ракет шахты шестьдесят футов глубиной.

Эд направился к двери и едва услышал ворчание мистера Стюарта:

— Разве это не в духе нашего правительства? Мы годами выравнивали и заваливали ложбины и овраги, а теперь они придут и снова все раскопают.

Эд вернулся домой и долго разглядывал рекламные туристические проспекты. Подумал, что сейчас лучше начать изучать законы выдачи преступников другому государству. Он ведь теперь был опытным, искушенным во всех житейских делах человеком.

К. Гилфорд МЫСЛЕННОЕ УБИЙСТВО

Черил Ройс хорошо помнила, как это началось. Развлечение, светская игра, немного опасная, но тем и увлекательная, что можно было перешагнуть за грань реальности в темный мир, где действуют загадочные силы. Притягивала именно доля риска. Манило неизведанное — вот в чем дело. И конечно, страх, который щекочет нервы. Это было как гипноз.

Но это и был гипноз.

— Да, конечно, я могу загипнотизировать любого, — сказал Арнолд Форбс.

Никто из присутствующих на вечеринке, кроме самих хозяев, не знал его толком. Поэтому, разумеется, нашлись такие, которые посмеялись над ним, другие стали требовать, чтобы он продемонстрировал свои феноменальные способности прямо здесь и на них, когда Лиз Канингем пропела своим сладким голоском:

— Я знаю, Арнолд выступает в ночных клубах. А чем тебе не нравится наше общество, Арнолд, дорогой?

Таким образом, Арнолду просто некуда было деваться. Он был невысокого роста, обманчиво веселый, будто бы очень компанейский, а взгляд его голубых глаз мог в один момент пронзить душу насквозь и заставить повиноваться. Или Мерил ему сразу очень понравилась, или потому, что она смотрела на него насмешливо, с неприкрытым ехидством, но из всех красивых дам он выбрал именно ее, Мерил Ройс.

Голубые глаза Форбса погрузились в ее глаза, и уже через тридцать секунд она «крепко уснула». Только это был не сон. Это было как наяву. Ее веки закрылись, но она не потеряла связи с окружающим миром. Она слышала слова Форбса, и очень отчетливо: «Твои веки становятся все тяжелее... твои руки очень тяжелые... все твое тело очень тяжелое... ты засыпаешь... засыпаешь... ты спишь крепко... очень крепко...»

«Нет, я не сплю, — ответила она ему молча. — Я и не собираюсь спать, потому что я сльш^ твой голос. А еще потому, что я знаю — я не сплю. Я сижу в этом кресле, а все вокруг смотрят на меня, и...»