Читаем Могила Рона полностью

– У неё на шее такой же кодекс, как у Джейка? Он сказал, что их носят все Падшие.

– Конечно. – Лицо Гладстона помрачнело. – Их заставляют делать эти штуки самостоятельно, ковать собственную цепь, так что они все отличаются друг от друга. – Его голова скрылась под устройством. – У Маккензи изящное ожерелье, которое она обычно прячет, поэтому ты его не заметил. Вообще-то оно было слегка повреждено, наверное, во время вашего сражения, хотя я не могу представить, как тебе удалось это сделать: кодексы ведь из фратаноида[45], и уничтожить или изменить их может только их создатель. В любом случае, видимо, из-за повреждения кодекса Рон не смог заставить её вернуться.

Внезапно мне в голову пришла мрачная мысль.

– Или же он по-прежнему ею управляет и заставляет шпионить за нами.

– Возможно, – беспечно отозвался Гладстон.

– Если вы её отпустите, – задал я вопрос, который зрел у меня всё время, пока я общался с Маккензи, – она вернётся к нему?

Гладстон перестал работать отвёрткой и снова посмотрел на меня.

– А ты как думаешь?

– Да.

Он кивнул.

– Полагаю, ты прав.

Я молча смотрел, как он работает. Мы оба погрузились в мрачные мысли и оба (об этом мне позднее напомнит Тесса) совершенно забыли, что мои друзья нетерпеливо ждали за дверью.

– Над чем вы работаете? – наконец спросил я, чтобы сменить тему.

– Боюсь, для меня это просто источник раздражения, – ответил Гладстон. Он коснулся рукой подбородка и с презрением посмотрел на трубки. – Скажи мне, Саймон, как думаешь, что это такое?

– Органайзер для пыли? Или очень дорогая машина для варки капучино?

– Возможно, это были бы более практичные устройства. Вообще-то я пытаюсь построить машину для мемофареза.

– Мемо что?

– Устройство для переливания памяти, – с энтузиазмом пояснил Гладстон. – Видишь ли, Саймон, будучи Провидцем, я провожу много времени, заглядывая в будущее. Но будущее постоянно меняется. Невозможно узнать правду о чьём-либо будущем. Даже о своём собственном. Настоящую правду можно знать лишь о прошлом. Проблема состоит в том, что даже её очень трудно узнать. Мы знаем наше собственное прошлое, наши собственные воспоминания, но как мы можем с точностью узнать о прошлом другого? Мы все очень скрытные. И даже если мы пытаемся рассказать о наших воспоминаниях, это всего лишь история. Отголосок. Поэтому нам так трудно друг друга понять. Но эта машина – если мне удастся её построить – позволит человеку по-настоящему вспомнить чужие воспоминания.

– Ух ты! – сказал я. – То есть вы можете вложить в неё воспоминания, а я её включу и окажусь внутри вашей памяти?

Гладстон нахмурился.

– Нет, конечно. – На мгновение его взгляд затуманился и стал задумчивым. – По крайней мере я так не думаю. Это было бы очень необычно. Полагаю, это устройство просто позволяет одному человеку вспомнить воспоминания другого, как если бы они были его собственными.

– И она почти готова?

Гладстон вздохнул.

– Она почти готова уже много лет. Но теперь я оказался в тупике. Если решение моей проблемы и существует, я его ещё не нашёл, и его не нашли и другие ныне живущие маги, с которыми я советовался. Что касается умерших магов, ни одно из их сочинений мне не помогло. По слухам, маг Брока написал книгу о механике разума, но я не смог раздобыть копию. Поэтому мне приходится продвигаться вперёд самому, пытаться решить проблему относительной перспективы и найти подходящего испытуемого… – Он задумчиво пожевал губу, глядя прямо перед собой, и у меня появилось такое чувство, что он совершенно обо мне забыл.

– Было очень интересно узнать про вашу работу, но если не возражаете, давайте вернёмся к сути вопроса, – сказал я[46].

– Прошу прощения, – извинился Гладстон. Он пригласил меня перейти из прихожей в роскошно убранный кабинет с меховыми коврами, резным деревянным столом и такими огромными книжными полками, что Дрейк бы лишился чувств от зависти.

– Садись, – сказал он, и я уселся на стул с высокой спинкой, стоявший у стола. Гладстон тоже сел, сложил руки на коленях и спросил: – Ты готов к отъезду сегодня вечером?

Я кивнул.

– Хорошо. Я подготовил для тебя транспорт и группу сопровождения, чтобы вы могли выехать с наступлением темноты. Ты не передумал и не хочешь сказать мне, куда направляешься?

– Нет, – ответил я. – При всём уважении к вам Реллик хотел, чтобы это оставалось тайной, и я не собираюсь никому раскрывать её без крайней необходимости.

– Отлично. Жаль, что твой курс шестимесячной подготовки придётся прервать. Судьба настигла тебя, а это всегда случается, когда мы ещё не готовы. Но Хоук поедет с тобой и продолжит свои уроки…

Гладстон слегка нахмурился.

– Есть кое-что ещё. Знаю, что я обещал разрешить взять с собой Тессу и Дрейка, но мне бы хотелось предупредить тебя об опасности. Ты ещё не полноценный маг, и для тебя это приключение окажется достаточно опасным. – Он отвернулся и откашлялся. – Неблагоразумно говорить о том, что видишь в будущем, поскольку даже упоминание об этом способно изменить ход событий. Однако я бы хотел попросить тебя оставить своих друзей.