Причемъ ни то, ни другое не должно оставаться на мст боле 3/4 часа, не смоченное снова въ холодной вод. Эти примненія, поперемнно употребляемыя, не допустятъ усилиться воспаленію и ускорятъ его конецъ. Внутрь лучше всего принимать свжую воду, но немного, самое большее одну-дв ложки, лучше почаще. Вмсто воды можно принимать еще отваръ изъ верблюжьяго сна.

Страданіе мозга, тяжелое

Одинъ пивоваръ, 33 лтъ, былъ тяжело боленъ, въ теченіи 11 лтъ. Въ ма 1877 года онъ однажды утромъ, вставая съ постели, вдругъ упалъ почти безъ памяти и пролежалъ въ такомъ состояніи часа 2. Это было началомъ тяжелаго тифа, длившагося 6 мсяцевъ. Уже тогда начались у него ежедневныя головокруженія, рвоты и обмороки. Головокруженіе началось стучаніемъ въ мозгу, и онъ падалъ. Это состояніе продолжалось отъ 5 до 10 минутъ и повторялось ежедневно 5–8–10 разъ. Посл этихъ 6 мсяцевъ онъ опять сталъ способенъ къ труду, но только на два мсяца. Посл этого припадки стали повторяться такъ часто и съ такой силой, что онъ долженъ былъ слдующіе 8 мсяцевъ оставаться въ постели. Въ продолженіе этихъ 11 лтъ онъ ежегодно долженъ былъ по 6–7–8 мсяцевъ лежать въ постели. Страданіе настолько усилилось, что припадки головокруженія и обмороковъ даже и въ промежуточное время повторялись 2–3 раза въ день, особенно посл умственныхъ напряженій, посл быстрыхъ движеній, при всякомъ поворачиваніи головы. Предвстникомъ припадковъ было всегда стучаніе въ голов, и, если онъ даже съ силой хватался въ комнат за столъ или на двор за дерево, то его такъ бросало во вс стороны, что онъ, наконецъ, падалъ на землю. Сознанія онъ при этомъ не терялъ, но только ничего не видлъ.

Въ продолженіи 9 лтъ припадки сопровождались всегда рвотой; только въ послдній годъ это прекратилось. Во все это время — 10 1/2 лтъ — несчастный чувствовалъ давленіе на темени, какъ бы отъ пудоваго камня. Уже лтъ 5 у него почти постоянный шумъ въ ушахъ и глухота праваго уха. Въ теченіи 9 лтъ онъ никогда не могъ уснуть больше, чмъ на часъ, два, вслдствіе чувства давленія и тяжести въ голов. Съ мая 1886 года до октября 1887 — онъ пролежалъ въ постели съ самыми незначительными промежутками. 14 врачей, у которыхъ онъ въ продолженіи своей долгой болзни лчился и изъ которыхъ нкоторые признали его неизлчимымъ, заставили его принять массу лкарствъ. Многіе изъ нихъ были того мннія, что въ череп сдлалась трещина, вслдствіе какого-нибудь поврежденія — на голову пивовара прежде какъ-то упала бочка — и что съ того времени на мозгъ давитъ осколокъ кости; это и вызываетъ самое страданіе. Нкоторые же врачи считали это за хроническое уплотнніе мозговой оболочки.

Я же былъ того мннія, что онъ страдалъ сильнымъ приливомъ крови къ голов, и сообразно съ этимъ я назначилъ ему слдующія примненія воды: верхнее обливаніе, хожденіе по вод, обливаніе спины, обливаніе колнъ и бедеръ, паровая ножная ванная, и также испанскій плащъ. Результаты этого лченія, продолжавшагося отъ 28 іюля до 2 сентября, были превосходны. Уже на 6 день паціентъ не испытывалъ чувства давленія въ голов. На 2-й день былъ еще одинъ припадокъ посл продолжительнаго умственнаго напряженія (писаніе письма), — это былъ уже послдній. День ото дня ему длалось все лучше и лучше. Въ теченіи слдующихъ 4-хъ недль онъ чувствовалъ себя какъ бы обновленнымъ, такъ было ему легко и хорошо; зрніе его тоже улучшилось.

Въ теченіи этихъ 3 недль онъ могъ ужъ спать почти всю ночь. Возвратившись домой совершенно здоровымъ, онъ все-таки продолжалъ длать одно изъ вышеуказанныхъ примненій воды.

Душевная болзнь

Какъ это должно быть ужасно, когда эта ночь нисходитъ на умъ человка, когда человкъ ужъ не человкъ боле, а уподобляется неразумному животному. Еще 50, 40, 30 лтъ тому назадъ душевныя болзни считались рдкимъ явленіемъ. Въ наше же время число ихъ растетъ ужаснйшимъ образомъ (относительно этого вс согласны). Дома для умалишенныхъ, какъ ни велико ихъ число, переполнены; ихъ уже недостаточно. Теперь во многихъ мстахъ вн большихъ городовъ строятъ цлые кварталы для умалишенныхъ. Страшно становится, когда идешь мимо этихъ кладбищъ живыхъ людей. „Такъ вотъ до какого состоянія можетъ дойти всемогущій человкъ! Избави насъ, Боже, отъ такой бды!“ такого рода мысли являются у всякаго серьезномыслящаго человка при вид этихъ домовъ. Это все рчь шла о совершенно умалишенныхъ. А сколько сотенъ, сколько тысячъ людей полупомшанныхъ, такъ ужасно страдающихъ, и иногда не получающихъ никакой помощи! Я долженъ сказать, что громадное число этихъ несчастныхъ искало у меня облегченія и исцленія, и я всегда относился къ этимъ покинутымъ безутшнымъ людямъ съ особенной любовью и заботливостью. Они были не настолько больны, чтобы отправиться въ домъ для умалишенныхъ, и вмст съ тмъ не способны были заниматься какимъ бы то ни было дломъ.