Читаем Мое табу (ЛП) полностью

Внезапно меня переносит в прошлую ночь, и от воспоминания, как Люк обхватывал меня ртом, я на миг забываю дышать. Не знаю, сколько раз за сегодня у меня вот так перехватывало дыхание. 5? 10? 20? В общем, прилично. Но перестать думать о том, что мы сделали, я не могу.

Каждый раз, вспоминая нас на диване, я повторяю мантру: Это был всего лишь эксперимент. Дурачество.

Вот и все.

Честное слово.

Он вопросительно поднимает бровь, и я, встряхнувшись, заставляю себя вернуться в текущий момент. Медленно выдохнув, я ухожу к окнам, откуда мне подмигивает вид на океан и песчаный пляж.

– Эта поездка, наверное, стоит недешево, – говорю я, открывая окно.

Люк кладет свой чемодан на кровать и расстегивает его.

– Тебе не нужно переживать о деньгах.

Качнув головой, я резко поворачиваюсь к нему.

– Нет, нужно. Люк, ты же не думаешь, что я просто приму это все, не сделав свой вклад?

Люк роняет охапку своих вещей на кровать и подходит ко мне. Он сохраняет дистанцию между нами, и я не могу сказать, почему, но меня оно раздражает. Я не понимаю, почему мы время от времени не можем позволить себе хотя бы обычные прикосновения – особенно после того, что случилось вчера.

Мы же достаточно уверены в собственной ориентации для того, чтобы знать: дружеские объятья с прикосновениями ничего такого не значат.

– Я этого не хочу, и оно стоит не так уж и много. Так что не беспокойся, – твердо говорит Люк и смотрит на меня тем особенным взглядом, какой появляется у него, когда он решает настоять на своем. Он не примет отрицательного ответа.

– Ладно, – говорю я и выбираю новую тактику. – Тогда я завтра заплачу за погружения.

Люк качает головой.

– Сэм, нет. Эта поездка – мой подарок на твой день рождения. Пожалуйста, просто не думай ни о чем и наслаждайся.

– Это… – Я сглатываю. Мои ладони почему-то начинают потеть, и я вытираю их о свои шорты. – Это очень щедро с твоей стороны. Я бы сказал, даже слишком.

Люк пожимает плечом.

– Нет. Тридцать лет исполняется всего один раз. Со следующего года все будет по-старому скучно.

– Ужин с кино? Это не скучно. Я очень это люблю.

У Люка перехватывает дыхание, после чего он напряженно кивает и быстро поворачивается обратно к своему чемодану.

Я тоже начинаю разбирать свои вещи. Пансион резко контрастирует с моим унылым жилищем, и, укладывая одежду в комод, я думаю, что был бы не прочь когда-нибудь заиметь такой дом. С 3-мя или даже с 4-мя спальнями, 2-мя ванными комнатами, гаражом… Там необязательно должны быть лоскутные одеяла или всякие безделушки… но просто… было бы неплохо перейти к чему-то более взрослому.

– Телефон сел, – бормочет Люк, бросая свой сотовый на кровать. – Черт. А зарядку я не привез.

Качнув головой, он продолжает распаковывать чемодан.

Я не могу удержаться, и мои глаза – как и мысли – снова переходят на Люка. Минуту я пожевываю губу, а потом набираюсь смелости и говорю то, что у меня сейчас на уме.

– Почему ты все это делаешь? – спрашиваю я его спину, пока он заканчивает опустошать чемодан. Он замирает с напряженной спиной. Однако не оборачивается, и я продолжаю. – Я имею в виду не только поездку сюда, чтобы я смог поплавать с акулами. – Помучившись с молниями, я заталкиваю свой чемодан под кровать. – В смысле, почему ты так спокойно относишься к тому, что я веду себя будто псих и, давай посмотрим правде в лицо, по-настоящему глупо?

Я морщусь при одной только мысли о том, как надрался в прошлую пятницу. Плюхаюсь на кровать и, сидя, поворачиваюсь к двери.

– Потому что тебе это нужно, – тихо говорит Люк, и я чувствую, как матрас прогибается, когда он садится с другой стороны. – Потому что ты заслужил небольшой перерыв.

– У меня это скоро пройдет, – говорю я, оглядываясь на разделяющее нас покрывало. – Мне просто надо перегореть.

После чего я надеюсь… надеюсь, что стану для Джереми лучшим отцом. Таким, который найдет с ним общий язык и который не будет испытывать слабое жжение ревности.

Я вздрагиваю, почувствовав у себя на плече теплую руку. Люк опускает ее и снова отодвигается на братское расстояние.

– Я поддержу тебя во всем, кроме идеи с татуировкой.

Я сбрасываю кроссовки и сажусь на кровати лицом к нему.

– Мне надо кое-что прояснить. И это никак не связано с тем… ну, ты понял, с тем, что мы сделали.

Люк напрягается.

– Что ты имеешь в виду?

Я наклоняюсь и легонько шлепаю его по руке.

– Тот братский кодекс, который есть… то есть, был у нас. Это полная чушь. Иногда мне просто хочется столкнуться с тобой плечом или обнять.

Я краснею, пока говорю, но сказать это было необходимо. И я рад, что наконец-то признался начистоту.

Люк с тихим, облегченным смешком выдыхает, и неожиданно я оказываюсь в его крепких объятьях.

– Ты прав как никогда.

Я расслабляюсь в его руках, а когда отстраняюсь, то нечаянно задеваю его пальцами ног. Я шевелю ими, пока он со смехом не ловит меня за ступню.

– Отпусти! – требую я.

– Ну уж нет. – Он сжимает мою ногу сильнее, пальцы в точности, как вчера, впиваются в мою плоть, и внезапно мое тело заинтересованно пробуждается, а член начинает твердеть.