Читаем Мое простое счастье полностью

Проснулась я через несколько часов – от того, что кто-то тряс меня за плечо. А может, и не через несколько – я понятия не имела, сколько прошло времени, знала лишь, что Джесси стоит передо мной с двумя огромными кружками кофе в руках. Я взглянула на часы: пять ноль восемь. Вечера или утра? Определить было невозможно. Шторы почти не пропускали света, и в палате царил полумрак, словно в казино.

– Что случилось? – спросила я.

– Мне нужно кое-что тебе показать.

Я несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя и до конца осознать, что нахожусь в палате, а Гриффин лежит рядом со мной – вернее, подо мной – и дышит спокойно и ровно.

Я решительно помотала головой:

– Нет. Я обещала, что буду рядом, когда он проснется.

– Он уже просыпался, – прошептал Джесси. – Ты сильно отстала от жизни.

– Правда? – Я еще несколько раз моргнула. – А сейчас вечер или утро?

Джесси протянул мне руку:

– Пойдем, сама увидишь.

* * *

Оказалось, что все-таки вечер. Через десять минут мы уже сидели в стареньком автомобиле Джесси и ехали по шоссе номер девять, держа в руках кружки с кофе и слушая «Эветт бразерс» по радио.

Я повернулась к Джесси, который постукивал пальцами по рулю в такт медленной музыке.

– Может, все-таки скажешь, куда мы едем?

– А ты разве тут впервые?

– Вообще-то нет, – с улыбкой ответила я и опять стала смотреть на дорогу.

– Не удивилась, когда увидела Шерил в комнате ожидания? – спросил Джесси.

– В последнее время я стараюсь вообще ничему не удивляться.

– Слишком рискованно?

– Вот именно. – Я покосилась на него краем глаза, покусывая крышку на кружке с кофе. – Хочешь рассказать?

– А что тут рассказывать? – пожал плечами Джесси. – У нас будет еще двое.

– Детей?

– Близнецов. – Он улыбнулся и покачал головой. – Да-да, близнецов.

Челюсть у меня отпала и покатилась по полу.

– А что говорит по этому поводу статистика?

Джесси перестал улыбаться и задумался.

– Ну, вообще-то… статистика говорит, что если у тебя уже есть близнецы, вероятность родить еще одних становится в два раза выше.

– Уму непостижимо… А с виду ты вполне нормальный человек.

– Знаю, – ответил Джесси. – А еще мне недавно предложили место адъюнкт-профессора на кафедре физики и прикладной физики Массачусетского университета.

– Массачусетского университета?

– Его самого.

– Кошмар. Стоит девушке уехать на пару недель…

– Оказывается, желание обеспечить еще троих детей – отличная мотивация!

Лицо Джесси расплылось в такой довольной и гордой улыбке, что я заколебалась, стоит ли спрашивать о ребенке номер три.

– А Джуд Флемминг?

– В данный момент Джуд Флемминг мной гордится – место адъюнкт-профессора на кафедре физики и прикладной физики Массачусетского университета все-таки. Ну а с остальным мы как-нибудь разберемся.

– Да? И как же?

Джесси зыркнул на меня.

– Извини, – сказала я. – Само вырвалось.

– Да нет, все в порядке. Я и сам понятия не имею как. – Он вздохнул и снова уставился на дорогу. – Затишью вслед всегда приходит буря.

– Ты это к чему?

– Отсюда произошло выражение «затишье перед бурей». Источник неизвестен, но датируется XVI веком. Первоначальная версия нравится мне больше. Затишье не может длиться вечно, если ты живешь по-настоящему. Если живешь в полную силу, буря рано или поздно тебя настигнет.

– Хватит выпендриваться, профессор!

– Кому же, если не мне?

Я рассмеялась.

– Нелегко было убедить ее начать все сначала, – сказал Джесси.

– Шерил? – уточнила я. – И как же тебе это удалось?

Джесси смущенно улыбнулся:

– Когда выяснилось, что Шерил беременна, мы наконец-то смогли сесть и как следует поговорить, и я сказал, что в ее отсутствие раскрыл секрет.

– Секрет чего?

Джесси пожал плечами:

– Чего-чего? Любви!

– Ах, этого…

– Этого самого.

Но прежде чем я успела спросить, в чем же его секрет, Джесси остановил машину у обочины дороги позади небольшого здания, которое было мне прекрасно известно – ресторан Гриффина.

– Нам сюда? – спросила я.

– Угу, – ответил Джесси, выключая зажигание.

– Зачем?

Но вопрос мой был обращен в пустоту, потому что Джесси уже обходил машину, чтобы открыть мне дверцу.

– Иди за мной, – велел он, когда я шагнула на тротуар.

Так я и сделала.

Вслед за Джесси я подошла к парадному входу в ресторан и увидела над ним вывеску – ту самую красную вывеску, которая раньше лежала на земле. Теперь она висела на месте, и на ней появилось название, выведенное большими печатными буквами – красивыми черными буквами. Оно состояло всего из одного слова:

Я долго смотрела на вывеску, а потом сказала:

– Дом… Мне нравится.

Джесси только кивнул и как-то странно улыбнулся. Затем он открыл дверь и пропустил меня вперед.

Я вошла внутрь и обомлела. Как это объяснить? Как вообще такое можно объяснить – момент, когда все встает на свои места, а мир вокруг начинает двигаться одновременно медленнее и быстрее и ты полностью присутствуешь здесь и сейчас.

Стены ресторана больше не выглядели голыми: их покрывали удивительной красоты рамки: черные, металлические, деревянные, зеркальные…

А в рамках – мои фотографии.