Я хотела сказать, что, возможно, он прав и все дело во времени. Возможно, если бы мы встретились через пять лет… или пять месяцев… хотя бы пять минут… но… Я лихорадочно пыталась отыскать какое-нибудь «но», какой-нибудь путь к отступлению. Я боялась, что Гриффин говорит все это, чтобы убедить меня остаться – остаться здесь, с ним, и попытаться еще раз.

Но потом я посмотрела в его мужественное, полное решимости лицо и поняла: он говорит это, чтобы меня отпустить.

Гриффин поцеловал меня в последний раз и действительно отпустил.

31

Через несколько лет после того, как я пришла в колонку, мы придумали дополнительную рубрику – «Сто бюджетных открытий». В ней я рассказывала о выгодных предложениях и бесплатных мероприятиях. В выпуске о Монреале, например, я советовала не переплачивать за водную экскурсию по реке Святого Лаврентия с ужином и танцами, а отправиться на пирс Жак-Картье и прокатиться на пароме, любуясь великолепными видами центральной части города. Кроме того, на пароме можно доплыть до старой крепости, где сейчас находится музей Дэвида Стюарта. И все это практически бесплатно.

Однако, к моему немалому удивлению, рубрика потерпела фиаско. Идея ее создания принадлежала мне и казалась вполне удачной: кому же не хочется посмотреть город и при этом хорошо сэкономить? И только через несколько лет я поняла, где мы допустили ошибку. Бесплатное предложение само по себе ни при чем – не надо было размещать рядом дорогостоящее. Читатели сравнивали и в итоге видели лишь то предложение, которым не смогут воспользоваться.

Я прилетела в Лондон в воскресенье вечером и ступила на взлетно-посадочную полосу аэропорта Хитроу почти за семнадцать часов до того, как должна была появиться в офисе «Беккет-Медиа» на Букингем-Гейт.

Переезжая второй раз за год, я взяла с собой лишь немногое: два чемодана, две фотографии Милы и два телефонных номера. Первый принадлежал моей новой начальнице Мелинде Мартин. Набрать второй я бы не решилась. По крайней мере, пока.

Газета прислала за мной машину, и моя первая встреча с городом, где мне предстояло теперь жить, прошла гораздо приятнее, чем если бы я села на метро. В качестве бонуса Лондон освещало закатное солнце, а шофер Томас поехал кружным путем, чтобы показать мне достопримечательности, которые, по его мнению, могли меня заинтересовать: Трафальгарскую площадь и Колонну Нельсона, Национальную галерею и Букингемский дворец, мост Ватерлоо и площадь Пикадилли. У меня не хватило духу признаться, что все это я уже видела, когда писала статью для «Ста открытий».

Томас улыбнулся мне в зеркале заднего вида:

– И что же за статьи вы пишете для газеты?

– В основном некрологи.

Мы ехали по Слоун-стрит, и я смотрела в окно машины на оживленную толпу: кто спешил в магазин, чтобы успеть до закрытия на распродажу, кто в ресторан – первым занять столик у окна. Потом Томас свернул в узкую боковую улочку, и мы словно оказались в совершенно другом мире, удивительно тихом и уютном, состоящем из красивых домиков и ухоженных садиков.

– Как здесь мило, – заметила я.

– Лучший квартал в Лондоне, – отозвался Томас. – Про него даже книги пишут.

– Охотно верю.

Он выключил зажигание и с улыбкой повернулся ко мне:

– И именно здесь вы и будете жить!

Я постаралась сделать вид, что рада ничуть не меньше его. «Это твой выбор, – напомнила я себе. – Ты принимаешь правильное решение. Или, по крайней мере, единственно возможное».

К счастью, когда мы с Томасом вошли в мой новый дом, неся в руках по чемодану, поверить в это стало гораздо легче. Более очаровательного гнездышка мне еще не доводилось видеть: большие окна и высокие белые колонны, кухня со старомодной раковиной, деревянная мебель в сельском стиле и узкая лестница, ведущая в прелестную спальню. Все окна выходили на реку, бесконечную и сверкающую.

– Классную вам выделили квартирку, – заметил Томас, пока мы стояли у окна гостиной и заполняли необходимые документы. – Прямо жизнь под ключ.

Я подняла на него взгляд: эта фраза меня зацепила. «Жизнь под ключ»…

Я заставила себя улыбнуться и поглядела в окно: сначала на реку, потом на то, что лежало за ней, – Баттерси. Где-то там был Ник и дом, который я для нас выбрала. И вот я тоже здесь, всего несколькими месяцами позже, чем ожидала. Разве это не говорит о чем-то? Может, именно здесь мне и суждено быть?

Я быстро подписала все необходимые бумаги.

– Вам очень повезло – видел я, куда селят некоторых новеньких. Наверное, хорошо пишете об умерших.

– Очень хорошо, – раздался у нас за спиной чей-то голос.

Мы обернулись: на пороге кухни стоял Питер, держа в руках два бокала и бутылку «Дом Периньон».

– Питер! – воскликнула я. – Как ты здесь оказался?

– Прятался в кладовой. Для одинокой женщины ты слишком беспечна. Надо проверять все двери, когда приходишь домой.

Я бросилась редактору на шею и не отпускала его довольно долго – пожалуй, даже слишком долго, – так что ему пришлось воспользоваться бутылкой «Дом Периньон», чтобы меня отстранить.

– Держи себя в руках, любовь моя!

– Просто поверить не могу, что это ты! А что ты тут делаешь?