Илья Пучков

Мое новое тело

– Потому что я хочу изменить мир! Я хочу помочь другим людям! Таким же, как я!

Елеазар посмотрел на свое изможденное лицо. Широкие скулы торчали в стороны на фоне впалых щек. Мешки под глазами были окрашены в синевато-фиолетовый цвет, такой густой, словно их специально разрисовали для перформанса или концерта.

– Так не пойдет, – прошептал он.

В туалете было пусто. По крайней мере он надеялся, что сейчас никто его не слушает. Не смотря на эту надежду, Елеазар заранее раскраснелся от стыда, представляя, как какая-нибудь из кабинок открывается, и из нее выходит человек, который становится у соседней раковины и неловко косится на него через зеркало. Елеазар непроизвольно обернулся и пробежал глазами по дверям кабинок. Похоже, они были прикрыты, но не заперты.

Он повернулся обратно к зеркалу и снова уставился на свое отражение. Было так тихо, что слышалось только его хриплое дыхание и треск умирающей лампы в потолке.

– Представьте меня, – Елеазар подхватил свою трость, которая висела на краю раковины. – Представьте человека, который не может ходить без помощи…

Елеазар снова замер, с ненавистью посмотрев на себя с поднятой, словно символом, тростью. Он сжал губы и повесил ее обратно на край.

– Так тоже не пойдет, – он склонился вниз, посмотрев на капли воды в раковине. – Представьте маленькую девочку. Милого ребенка, с золотыми кудряшками и ясными голубыми глазами. Знаете, такой прекрасный ребенок, которого мы представляем, когда думаем о детях. Но так случилось, что эта девочка родилась с дефектом. Она не может ходить и…

Елеазар хлопнул себя по впалым щекам.

– Проклятье! Надо чтобы они сразу все поняли, а не мучать их описаниями по десять минут, – прошептал он в раковину.

Правая рука Елеазара слабо заплясала. Он прижал ее другой рукой к раю раковины и принялся тяжело втягивать воздух. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Его уши уловили слабое журчание. Елеазар отбросил мысль об этом, ведь он был в туалете и звук воды не является чем-то уникальным. Но это журчание не выходило из головы. Елеазар развернулся, подхватил свою трость и прошел к дальней стене туда, откуда, по его мнению, слышался звук. Он приложил ухо к стене и закрыл глаза.

– Это водоотвод? На улице идет дождь?

Окна в этом здании были только в кабинетах, в которые Елеазара не пускали. Он полтора часа просидел в коридоре в ожидании встречи. Электронный секретарь у стойки лишь продолжала повторять, что надо еще немного подождать. Извинения и просьбы, снова и снова. От дрожащего электрического света ламп и синтетического голоса секретаря ему стало казаться, что внешнего мира больше не существует. Осталась только искусственная пародия.

Теперь звук воды показался ему таким родным и манящим. Образ тяжелого темного неба, висевшего над городом. Образ высокого здания, по черной поверхности которого струились вниз потоки дождя. Как на фоне этого гигантского монолита из стекла и бетона, внизу у земли, дрожали деревья. Как их листы пригибались, под ударами дождя, но как на самом деле они были рады эти ударам, как жадно впитывали эту влагу. Как легко дышалось сегодня в городе, как ушел бесконечный смог, раздавленный силой природы.

Елеазар сжал трость. Его рука перестала трястись, дыхание стало ровным. Стена расступилась перед ним, впустив свежий воздух внутрь.

– Что ты делаешь?

Елеазар встрепенулся, отскочил от стены, еле устояв на слабых ногах. Он повернулся ко входу, моргая удивленными глазами.

– Нет, что ты здесь делаешь? – невнятно огрызнулся он. – Это же мужской туалет.

Мария, стоящая в дверях, лишь вскинула бровь. Ее простой бежевый костюм не вписывался в угловатый и темный дизайн помещения.

– Туалет и туалет, – ответила она. – С тобой все в порядке?

– Да, да. Я просто… – Елеазар повернулся обратно к стене, словно она должна была подсказать ему оправдание.

Мария посмотрела ему за спину, пытаясь разглядеть, чем стена так привлекла ее брата. Ничего не увидев, она пожала плечами:

– Идем, Эли. Нас уже ждут.

Елеазар закивал и направился вслед за сестрой в коридор. Мария специально шла медленно, чтобы брат мог поспевать за ней без лишних усилий. Их шаги тонули в черном ковролине, лишь удары трости Елеазара монотонно разлетались среди стеклянных перегородок.

– Не понимаю, – прошептал Елеазар. – Почему нельзя было провести встречу по видеосвязи? Стоило нам ехать через весь город, чтобы услышать, как они нам откажут.

Мария резко остановилась и повернулась к Елеазару. Она хлопнула брату ладонями по груди, отчего он покачнулся, чуть не потеряв равновесие.

– Во-первых, мы люди. Нам важно личное общение. Если ты это забываешь, это не значит, что забываю все остальные. Во-вторых, надо было сразу искать именно инвесторов, а не кредиты брать. Если бы ты не набрал кредитов, возможно, когда нас приперло, мы смогли бы отделаться каким-нибудь частным займом. Но теперь банки готовы смотреть на тебя только в случае, если ты сам придешь к ним с чемоданом денег.

– Зачем бы я к ним пошел, имея чемодан денег, – удивился Елеазар.