Читаем Модус вивенди полностью

Савельев не стал спорить, но уходил, что-то раздраженно ворча себе под нос про «недопустимо» и «неприлично». Спиной ощущая взгляд гостя, я тем не менее спокойно и молча закончила свое занятие и, вылив ароматный напиток в чашку, уточнила у отчего-то молчащего мужчины:

— Хотите кофе?

— И что, вот прямо сама сваришь? — насмешливо поинтересовался он.

— А вы видите здесь кого-то еще? Или предлагаете ради такого дела вернуть Матвея Сергеевича? — уточнила я, аккуратно переставляя чашку на стол. Руки слегка дрожали, но при моей работе и отсутствии отдыха это было обычное явление.

— Не люблю кофе, но от такого предложения не откажусь, — с усмешкой сообщил мужчина, продолжая пристально меня разглядывать.

— Вы так и не ответили, какая надобность привела вас ко мне в столь ранний час, — через плечо уточнила я, возвращаясь к турке. — Вам сладкий или нет?

— Сладкий, две ложки, — отозвался он. — Я же сказал, привыкать, — хмыкнул он и продолжил неожиданно спокойно. Кажется, сегодня Ветров был удивительно благодушен; интересно, надолго ли? — Посторонних тяжело водить по дорогам-между-мирами, а уж тем более — если придется спешно драпать.

— Не думаю, что возникнет такая необходимость, — осторожно предположила я, но мужчина оставил реплику без внимания.

Беседовать через плечо было неудобно, поэтому я не стала пока настаивать на продолжении разговора, сосредоточившись на приготовлении напитка и вновь наслаждаясь любимым запахом. Вылив новую порцию кофе в чашку, я аккуратно обеими руками взялась за блюдце — и в следующее мгновение едва не подпрыгнула от неожиданности, потому что внезапно возникший за моей спиной гость (о молчаливом присутствии которого я, признаться, успела подзабыть) одной рукой ловко подхватил чашку, а второй аккуратно поймал мое запястье, на мгновение почти заключив меня в объятья.

— Что вы себе позволяете?! — вырвав у него свою руку, я резко развернулась на месте, мрачно глядя на мужчину снизу вверх. Отстранилась бы, только отступать было некуда: сзади тумбочка, а все остальное пространство вокруг занимал Ветров. Не прикасался, но стоял недопустимо близко.

— А что, лучше позволить тебе опрокинуть кофе на себя? — насмешливо вскинув брови, уточнил он, не спеша возвращаться на свое место.

— Отлично, вы спасли нас обоих. Теперь, может быть, присядете? — хмуро уточнила я. Удержаться от раздражения в голосе не получилось: нависающий Одержимый нервировал.

В нашем обществе личное пространство имеет весьма важное значение, и вторжение в него посторонних воспринимается в штыки. Но это у нас, а, скажем, у уроженцев Сайтара прикосновения — неотъемлемая часть любого разговора. Прежде мне приходилось много общаться с этими очень похожими на людей гуманоидами, более того, именно я в свое время вела с ними переговоры, и никаких трудностей подобное общение не вызывало. А сейчас… никак не получалось абстрагироваться от личности стоящего рядом человека и неприемлемости его поведения.

И ведь мы всего второй день знакомы! Что же такими темпами будет дальше? И, главное, совершенно непонятно, чего он пытается добиться подобным поведением? Спровоцировать меня на скандал, вывести из себя? Зачем?! Просто потому, что его раздражает мое спокойствие и сдержанность?

— Только после вас, — ухмыльнулся он, с легким вежливым поклоном отступая в сторону. Все бы ничего, вот только при подобной близости дыхание мужчины пощекотало мое ухо и тронуло свободно рассыпающиеся по плечам пряди волос. Очень захотелось высказать все, что думаю о его поведении, но я сдержалась. Даже сумела отступить с достоинством, без поспешности, и удержать на лице маску вежливого спокойствия.

— Это единственная цель вашего визита? — уточнила я, присаживаясь к столу и ставя на него пустое блюдце. Ветров остался стоять возле варочной поверхности с чашкой в руках. Изящная фарфоровая вещица в широкой ладони офицера казалась особенно хрупкой.

— А тебе мало? — ухмыльнулся он. Не дождавшись от меня никакого ответа, кроме выжидающего взгляда, вдруг продолжил: — Представь себе, не единственная. — Подойдя к столу и опустив чашку на блюдце — фарфор даже не звякнул, — извлек из-за пазухи пару тонких конвертов. Бросив на них взгляд, один протянул мне, а второй убрал обратно. — Решил вот исполнить обязанности гонца, все равно сюда собирался.

Обнаружив на надписанном моим именем конверте императорскую печать, я бросила еще один озадаченный взгляд на присевшего Ветрова, но пакет вскрыла. Внутри обнаружилось приглашение на назначенный через десять дней прием у великого князя. Похоже, цесаревич решил лично напутствовать нас перед поездкой. К моему огромному сожалению, игнорировать подобное приглашение было невозможно.

— Интересно. Ты еще и светской жизни избегаешь? — хмыкнул ротмистр, внимательно меня разглядывая.

— Если бы у меня было на нее время, может, и не избегала бы, — ответила спокойно. В правдивости этого утверждения я и сама сомневалась, но не хотела обсуждать собственные предпочтения и увлечения с Одержимым. — Это все, что вы хотели мне сказать?