Читаем Модель для сборки полностью

– Конечно, нет, – ответил Марвин. – Но дело в том, что я как раз охочусь за яйцами ганзеров».

Я как раз сидел на заседании директоров филиала в Розовой переговорке – меня почему-то пригласили туда. Обсуждались стратегии развития игровых продуктов, от меня ждали совета – а тут вместо совета какое-то говорящее яйцо. Я мысленно крутил образ и так и эдак, пока вдруг меня не осенило: говорящее яйцо – метафора смартфона! Я тут же встал и предложил сделать облегченные версии для всех ведущих игр корпорации в виде мобильных приложений. И эта идея была встречена овациями.

Но все чаще плеер нес бред, который никак не поддавался осмыслению. И даже не всегда соответствовал логике русского языка:

«Боковые жвальца принялись пожевывать основание черепа. Обездвиженное тело Сарасти уже не билось, а лишь подрагивало – мешок мускулов и забитых помехами двигательных нервов».

Вот как такое понимать? А время от времени гадальная книга принималась откровенно стыдить меня:

«– Невежество! – визжал он. – Жуков ведрами в него не сыплют. Жуки сами падают в него с дивной избирательностью!»

А иногда откровенно иронизировала над моей привычкой спрашивать советов. Как-то раз плеер с чувством произнес:

«Скоро фарфоровая головка Жихаря вся забилась чужими словами. Больше не лезло, и нужно было поскорее все забыть, чтобы дать простор собственному разумению».

Но в любом случае жизнь била ключом и обрела настоящий смысл. Единственное, что меня беспокоило: никакого договора со мной до сих пор не заключили, и ждать ли мне зарплату в конце месяца – пока неясно. А спрашивать почему-то я стеснялся, наверное, от неловкости. Несмотря на то что я питался в офисе, деньги, одолженные Максом, подходили к концу. Конечно, я спрашивал у плеера, чего мне ждать по окончании тестового месяца – если это был тестовый месяц. Но книга предсказаний отвечала сумбурно:

«…открыл следующую карту, сердце мое забилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Это был я. Я видел себя в зеркало, когда брился, и это был тот самый парень за зеркалом. Зеленые глаза, черные волосы, и одет в черное с серебром, конечно же. На плечах плащ, чуть раздуваемый ветром. Черные высокие сапоги, как у Эрика. Клинок на боку, только потяжелее и не такой длинный, как у него. На руках – перчатки, отливающие чешуйками серебра. Пряжка под горлом в виде серебряной розы. Я, Корвин».

Я попробовал это осмыслить и так и эдак, а затем просто купил на последние деньги серебряные сережки для Инги. И, встретив ее утром в вестибюле, не стал тянуть, а вручил их прямо в лифте, где мы оказались вдвоем. И получил первый поцелуй – жаркий и искренний, длиной в 28 этажей. Мы договорились сегодня после работы как следует отметить вторую неделю нашего знакомства.

День в ожидании чуда тянулся бесконечно: мелкие дела, просмотр и тестирование игр, пара совещаний, обед. После обеда должно было состояться большое собрание директоров – ходили слухи, что какой-то важный чин должен приехать из европейского офиса, но кто именно – никто пока не знал. Дело в том, что директорат центрального подразделения «Формасофта» издавна славился привычкой являться в локальные филиалы без предупреждения. О том, что к нам кто-то едет, узнали только что и совершенно случайно – через общий координационный центр из Европы свалился заказ водителям, обслуживающим «Формасофт», встретить кого-то важного в аэропорту и привезти сразу в офис.

Когда я вошел в Маргариточную переговорку, я уже понял по напряженным лицам, что кто-то приехал. Но все почему-то смотрели на меня. Я не сразу заметил иностранного гостя, но когда заметил – сердце мое забилось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Это был сам Иштван Формаш – главный разработчик движка игры «Небесные асы» и отец-основатель собственно всей корпорации «Формасофт».