Читаем Модель для сборки 2012 полностью

Двадцать второй — калибр вроде бы несерьезный. Пулька крохотная, пороха в гильзе — кот наплакал. Так что плечо пострадало не сильно. А вот голова… Нет, мне, конечно, повезло. Пуля покрупнее прошила бы череп насквозь, вышибив из него все содержимое. В моем случае почти вся ее энергия ушла на то, чтобы пробить кость, проделав входное отверстие. После этого пуля пошла по пути наименьшего сопротивления — между внутренней поверхностью черепа и мозгом, остановившись где-то в районе темени. Так, по крайней мере, сказал рентгенолог из госпиталя, куда меня доставили после инцидента. Правда, случился этот разговор гораздо позже, после нескольких месяцев, проведенных на больничной койке между жизнью и смертью.

Само собой, из полиции меня с почетом проводили, и я завел собственное дело. И тут вдруг оказалось, что приятель в полицейском управлении — серьезный козырь в моем бизнесе. Особенно если этот приятель не забывает, что порция свинцовых бобов, которую я получил, предназначалась ему.

В этот раз я попросил Мэтта отыскать все, что можно, на Дональда Транка, а также выяснить, какой из особняков в окрестностях Уорвик-сити стал резиденцией князя Алдонии. Последнее, конечно, можно было узнать и у Хелен, но я не хотел, чтобы она, чего доброго, вообразила, будто я хочу вернуть ее отцу в надежде на более щедрое вознаграждение. Да и Шляпе будет полезно узнать, с птицами какого полета я теперь имею дело.

В ответ Мэтт обозвал меня распоследними словами, сообщил, что достаточно подтирал за мной, пока я валялся в коме, и что мне уже пора хоть что-то делать самостоятельно. В общем, выдал свой стандартный набор, означавший, что в назначенное время в назначенном месте я получу все, что надо, и даже сверх того.

Так оно и вышло.

Мы договорились встретиться в городском парке, возле городка аттракционов. Я пришел раньше, чем нужно, и успел перехватить пару хот-догов в ларьке у колеса обозрения — ведь за все свои сегодняшние походы по барам-ресторанам я отправил в желудок лишь чашку кофе да двойную порцию виски. Едва я успел слизать с пальцев горчицу, явился Хенриксен:

— Судя по манерам, ты уже вовсю освоился в высшем свете.

— И ты будь здоров, инспектор! — Я решил проигнорировать подколку.

— Неплохая, кстати, идея: поедешь к принцу — прихвати пакет хот-догов.

Вот такой он, Мэтт, не успокоится, пока не убедится, что его чувство юмора заметили и оценили.

— Во-первых, не к принцу, а князю, во-вторых, ха-ха-ха, очень смешно. Ну а в-третьих, я так понимаю, ты узнал, где он обосновался.

— В точку. Особняк «Ноорд-гебау» на северном выезде из города.

— Ага, знаю такой. А что по Дональду Транку?

Инспектор протянул мне картонную папку:

— Сам понимаешь, официально ссылаться на эту информацию ты не можешь, просто прими ее к сведению.

— Ты спешишь?

— Да, служба.

— Ну, давай, удачи тебе.

— Тебе тоже. В кислое дело ты влез, приятель.

Читать досье, собранное Хенриксеном, я закончил, когда такси уже подвозило меня к «Ноорд-гебау» — внушительному строению в неоготическом стиле, больше похожему на костел, чем на жилой дом.

Разумеется, распахивать ворота, ведущие к княжеской резиденции, перед каким-то такси никто не собирался. Я отпустил машину, а сам стал интенсивно давить на кнопку интеркома. В особняке долго делали вид, что дом пуст, но спустя какое-то время сдались.

— Да? — раздалось из динамика.

— Я бы хотел поговорить с его Светлейшим Высочеством князем Борисом.

— Вы ошиблись.

— Передайте князю, что дело касается его дочери.

— Подите прочь, — ответил уже другой голос.

— Ваше Высочество, это вы? Я знаю, что случилось с вашей дочерью.

— Пойдите прочь. Принцесса Елена сейчас в Париже, гостит у своих друзей.

— Я знаю, что случилось с вашей дочерью. Догадываюсь, что вы во всем вините себя. Но вы ни в чем, слышите, ни в чем не виноваты! Мое имя Норман Гейц. Наведите обо мне справки — и все поймете.

Динамик смолк. Потянулись минуты. Через какое-то время я начал жалеть, что отпустил такси — пешком до города путь неблизкий, а встретить попутку в такое время практически невозможно. Когда я уже готов был отчаяться, раздался щелчок электромагнитного замка, и калитка приоткрылась. Мне поверили. Поверили в то, во что я сам порой отказываюсь верить.

Ранение изменило меня. Поначалу я думал, что сошел с ума, что месяцы комы повредили мой мозг. Мне потребовалось немало времени, чтобы понять: придя в себя, я так и остался между жизнью и смертью. Среди живых людей я стал видеть души умерших.

Обычно душа, покидая тело, не задерживается на земле, отправляясь либо к райскому блаженству, либо на адские муки. К месту назначения ее всегда сопровождают двое. Я называю их ангелами смерти, хотя и не уверен, что они проходят именно по этому — ангельскому — ведомству. Я вижу их одетыми в старомодные черные костюмы. Возможно, так мозг интерпретирует то, что не может адекватно воспринять, а может, высшие силы просто без ума от стиля пятидесятых.