Читаем 墨瓦 Мова полностью

Я уселся за клавиатуру и попробовал подсчитать хотя бы примерную стоимость этой книжечки, но уже на двадцатой странице число вылезло за границы окошка калькулятора. Рядом со мной лежала вещь, цену которой арифметически у меня вычислить не получалось. Я был абсолютно уверен в том, что я единственный обладатель книги на всей нашей Северно-Западной территории Китая с его ста миллионами жителей. Может, я сплю? Китайцы говорят, что если ты не уверен в том, бодрствуешь ли ты — посмотри на свою ладонь, потому что во сне обычный человек такого по своей воле не сделает, если он, конечно, не шаман. Или это только так говорят, что китайцы так говорят. Я раскрыл ладонь и посмотрел на нее. Значит ли это, что я не сплю? Никогда в жизни у меня до этого не было ситуации, в которой приходилось искать подтверждения тому, что я не сплю и все вокруг реально.

Я задумался. Но если не сон – откуда взялась книжка? В Варшаве на этот раз я действительно много трепался о том, что меня никогда не трясут. Возможно, я точно так же трещал и в прошлый раз. И в позапрошлый. И ко мне тогда присмотрелись серьезные пацаны из тех, что живут в тамошнем чайна-тауне. Из числа тех, на чьей коже драконы наколоты лучшими мастерами и на Змеев Горынычей не похожи. Я почесал затылок. Тело что-то смутно помнило… Ощущение, что ноша на спине в какой-то момент стала немного тяжелее… Но где это было?

И тут внезапно до меня дошло. Дошло то, что до этого находилось где-то в глубинах подсознания. То, о чем я должен был подумать в первую же очередь, еще до попыток вычислить стоимость этой книжки. Мысль, из-за которой я оставил все бесполезные попытки ответить на вопрос, откуда она взялась в моем рюкзаке. Она формулировалась просто и страшно: Госнаркоконтроль. И снова вспомнилась безмолвная фигура в отечественном костюме, настолько неуклюже-угловатая, что в голове снова забегали мысли о спецслужбах. Но нет, это исключено. Если бы хотели взять, уже бы взяли. Не о том надо думать. Не трястись и не параноиться насчет сомнительно, но угрожающе одетых фигур. Потому что паранойя Вити – болезнь очень заразная.

Нет, тут нужно срочно решать – куда ее спрятать. Потому что Госнаркоконтроль может и не обратить внимания на мелкую партию в сто листочков. Но на то он и есть великий и могущественный Госнаркоконтроль, что отслеживает через разведку и своих агентов в триадах все перемещения партий, суммы которых превышают бюджет Минска, если не всех наших областей вместе взятых! Это означает, что в данный момент они прорабатывают всех, кто хоть как-то подозревался в трафикерстве, а через несколько часов составят списки тех, кто переходил границу за последние сутки и начнут планомерно эти списки прочесывать. А может, уже и прочесывают. А за книжку… Это не то, что смертная казнь. Они моими внутренностями букву «ў» выложат, причем проследят, чтобы я при этом все еще был жив. Книжку нужно срочно спрятать. Но куда ее спрячешь, если даже просто на улицу с ней выйти страшно – можно нарваться на какой-нибудь случайный патруль, на этом все и кончится.

А может, сжечь ее? Прямо сейчас? Я подумал про квартиру-студию в Гринвич-виллидже. Нет, жечь книгу мы пока не будем. Жечь бумагу – в принципе дело недолгое. Спешить с этим некуда. В отчаянии я набрал Ирку. А кому еще я мог позвонить?

Довольно долго из трубки раздавались гудки, сопровождаемые баритоном китайского Элвиса Пресли – она любила песню «Лав ми, тендер», хотя и иронизировала над словом «лав». Видимо, Ирка на меня злилась и думала, отвечать ли на звонок. В конце концов, я услышал ее раздраженный голос.

— Я же го-во-ри-ла, что я на встре-че! – произнесла она по слогам.

— Привет, Ирочка! – я решил компенсировать недостаток вежливости в нашей коммуникации. – Извини! Извини (тут в древних фильмах, которые демонстрируют по net-визору обычно добавляли слово «любимая» — и это помогало в коммуникации. Но в современном мире такое не срабатывает). У меня случилась беда. Просто реальный трындец! – я сделал паузу, чтобы она поняла, что я не шучу. – Мне очень нужна помощь! Мне больше не к кому обратиться. Ирка, пожалуйста, давай увидимся!

— Я на встре-че! – повторила она мажорным голосом.

— Уже на встрече? Или еще только туда едешь? Или еще допиваешь кофе? – уточнил я.

— Ну да, – она заколебалась. – Только еду. Пила кофе, чтобы успокоиться немного после твоих психованных закидонов.

— Так давай увидимся? Мне нужно буквально пять минут!

— Платье Prada мне испортил, – добавила она плаксивым голосом. И я понял, что она уже не злится, а просто капризничает.

— Ирка, ну пожалуйста! Все равно твой освободится только через час! – моя Ирка любила рассказывать про старого козла, про его щедрость и хороший вкус, поэтому я хорошо знал все обстоятельства их отношений. Знал значительно лучше, чем мне бы хотелось.

— Ну хорошо! Подъезжай через десять минут в «Айсберг». Я тут недалеко.