Пять поселений. Посередине нашей «звезды» стоял заброшенный город Монетный двор. Мы советом старших его опечатали. В нём поселится Георгий Маркович Дрёма, когда вырежет предателей, что посмели нас кинуть на произвол судьбы. Столько волков погибло! Потому что некоторые из них решили, что имеют право поджимать хвост и прятаться в мире людей.

Смертная казнь таким однозначно.

И когда племя очистится окончательно, Дрёма вернётся с семьёй и своими товарищами, заселят Монетный двор и заживут иной жизнью.

Нам пока не угрожали, хотя все остальные племена сохранились в более плотном составе. Демонов не было. Странное племя, родилось и погибло, чтобы помочь нам в войне.

Волки же были наготове. При любой опасности могли быстро воссоединиться. Царило между кланами спокойствие, взаимопонимание и полная взаимовыручка. И наконец-то начали собираться советы старших.

В избушке Нила Ильича Лихо на советах мы решали многие вопросы. И даже женили, искали пары, потому что нам жизненно необходимо было размножаться.

С Ясенией мы неплохо ужились. Точнее сказать, великолепно. Не давало скучать жалкое положение.

Я просто обожал свою жену и немного страдал от этого. А она ходила всегда со мной, даже будучи на последних месяцах беременности, словно боялась, что я не вернусь.

Родился у нас сын. На меня ни разу не похож. Чёрные волосы, сине-зелёные глаза. Но я его ничем не обидел, потому что любимая женщина родила.

Назвали парня Кир. А был он сыном дракона…

Настоящего. Так что Кир Ирдис у нас ещё и полетит в десять лет. Честно ждал этого момента и занимался пацаном.

Люблю её. Она меня. Мы – истинная пара. Что ещё Двуликим надо?

Бонус

Слышала, как заплакал Кир. А мне так спать хотелось, ужас!

Наверное такой муж, как Гена мне самой Природой послан. Чуть глаза приоткрыла, увидела, как он спросонок ручищу свою длинную волосатую в люльку закинул и мелкого за рубаху поднял. Ребёнок сразу успокоился. Ему летать нравилось. Пролетел над полом, над папкой и ко мне был уложен под бок.

Догода подсунул мне под спину одеяло, Кира уложил у груди и даже сосок ему в рот засунул.

— Последний раз, — сказал муж нашему сыну.

Киру полтора года. Он грудь сосёт, не кусает и так её любит, что никак не можем закончить кормление.

Мы отучали от груди мелкого, у меня шесть месяцев беременности. Ждём сына.

Не думаю, что Гена как-то отделит кровного от некровного. Потому что мой муж особенный. Он любит меня, и всё что ко мне прилагается. К тому же его недавно посетила мысль, что Ардис, отец моего сына, был ему в какое-то время другом и верным боевым товарищем. Я ему верила. Как получилось, что я выбрала его друга… Не помню. Лишь бы не насилие.

Кир чмокал грудь, направляя её ручкой себе в ротик. Но не спал, глаза сине-зелёные на меня смотрели, и я невольно улыбнулась.

— Поспи ещё, — предложил Гена, подарил мне колючий поцелуй. — Мы блин испечём.

Блин. В единственном числе. Просто мы жили в доме какого-то древнего альфы. Хозяина давно не было в живых, от него осталось имя, дом и огромная сковородка. Гигантская! Она целиком на варочную панель не влезла. На этой сковородке Гена жарил блин на неделю вперёд. Переворачивал лопатой, которой зимой снег убирал.

— Сейчас встану, — пообещала я и сразу уснула.

Мне снилось море, крылья и мечты… Белый туман. Это была я, принимала разные виды животных, являлась удивлённым оборотням, следила за ними, а потом просыпалась и возвращалась в своё тело.

Села на большой кровати. Уже солнце осветило наш город. За окном серебрился снег.

Город большой, жителей мало. И мы хоть и считались самыми сильными из местной стаи, альфами себя не назначили. Потому что у нас с Геной совершенно иная миссия.

Пахло на весь дом вкусным блином. Я вступила в меховые тапки, поправила свой просторный льняной сарафан. Убирая волосы, спустилась в гостиную. Древность в интерьере переплеталась с современностью. Тихо вещало людское телевиденье. У печи стояла ёлочка новогодняя.

Я обошла её стороной. Кухня отделена небольшой стенкой. За столом сидел Гена, у него на колене Кир Ирдис. Лопали край блина, который сложили в десять раз, после чего он влез на широкое блюдо.

У мужа заварен чай и приготовлена для меня чашка. Заботливый и внимательный. Я оторвала кусочек блина и с любовью уставилась на своего мужа.

— Если оборотни произошли от людей, знаешь, что это значит?

— Продолжай, — с набитым ртом ответил Геннадий Гурьянович.

— Что люди те просто были колдунами. И оборот не зависит от зверя, он полностью зависит от человека. Прийдя в Лес Многоликие остались двуликими. Значит, Лес забрал часть колдовских сил.

— Не у всех, — кивнул Гена.

Я не могла назвать его Догодой. За два года его и мой звери не назвали своих имён. Мы ни разу не обернулись с мужем. Опасались застрять в обороте, и не тянуло совсем. Нам и колдунами в человеческом обличье было неплохо. По этому поводу много думали и рассуждали.

— Допустим, мы с тобой остались Многоликими. Сейчас у нас забрали зверей, но они не пропали, наши колдовские способности не уменьшились, остались на том же уровне. Мы можем обернуться, во что пожелаем.