Читаем Многоликая полностью

А куда бежать? Я, кажется, уже всё оббежала, теперь можно остановиться и обосноваться.

Я перестала страдать и только после этого поняла, что Гена держит меня за руку.

Горячая большая рука.

— Я бы сделал, как ты рассказываешь, но твоя мама просила поступить именно так, — его басовитый голос с хрипотцой был невероятно тихим и нежным. — Ей было лучше знать, как тебе растить.

— Мама мне флейту не завещала отдать?

Я одёрнула руку и опять отвернулась к окну. Лес за ним расступился и стали появляться редкие домишки. У дороги машины, ходили люди. Точнее, это оборотни в человеческом обличии. Здесь только волки жили.

— Исполнится двадцать лет, всё получишь, — пообещал Догода.

— Помнится, и меня ты должен получить только в двадцать. Что нарушаешь обещание?

Он нахмурился.

— Яся.

— Да?

— Осталось четыре месяца. Нет смысла сейчас тебя на произвол судьбы оставлять, тем более ты вляпалась. Яся.

— Да?

— Скажи мне что-нибудь?

— Musculus sternocleidomastoideus.

— Серьёзно, — он усмехнулся и покосился на меня. — Я отпущу тебя на все четыре стороны, если скажешь мне пароль.

— На горшке сидит король, — хмыкнула я, высматривая поселение волков, мимо которого мы проезжали.

— Значит, не время, — он улыбнулся. — Но мы будем сравнивать Ардиса со мной. Да, Ясь?

— Я тебе не отдамся по своей воле, — мне стало обидно, и я поджала губы.

Насиловать будет. От этого страшно.

— Никогда не бойся меня.

Колдун снизил скорость и показал поворот. Мы выехали на дорогу, где было обозначение главной и второстепенной дороги. Свернул направо, а прямо впереди между деревьев виднелся город. Немного отличался от человеческого, но ближе к вечеру уже загорались огни и вывески.

— Я в город хочу.

Оглядывалась назад, стараясь ухватить красивый пейзаж.

— Завтра можно съездить.

— Зачем ездить? Вот Ардис умеет прыгать в пространстве, ему и машина не нужна.

— Какой у нас замечательный любовник. — Он хищно улыбнулся, и мелькнули в улыбке острые клыки.

— Ну, ты же сам хотел, чтобы я сравнивала.

— Вредничаешь? Разрешаю, только меру знай.

— Геннадий Гурьянович, я скорее удавлюсь, чем тебе отдамся.

— Не надо, Ясенька, удавливаться. Никакого насилия. Ты любишь нежно.

— Откуда ты знаешь, как я люблю? И вообще, я с тобой эти темы не буду обсуждать. Как считала тебя отцом, так и считаю. Мне стыдно!

— Что-то не видно.

За окном темнело, небо становилось фиолетово-серым. Впереди замелькал огонёк.

Здесь всё изменилось. Не было никакой дороги к имению Догоды. Теперь мы проезжали в тоннеле плодовых деревьев к его дому.

Трёхэтажный сруб стоял на зелёном холме, окружённый лесом. Дорога вывела нас к подножью холма, на котором стоял трёхэтажный сруб.

Я отстегнула ремень безопасности и выбежала из машины.

Встала, взглянула наверх. К дому вела лестница из камня. На зелёных лужайках много разных построек, одна из которых была гаражом. Догода проехал к нему.

Мне всё равно не сбежать, так что я и не пыталась. Пошла вверх, вначале по ступенькам, потом сошла с них и по траве голыми ногами поднималась. Холм был пологим, поэтому никаких затруднений, чтобы подняться к крыльцу, не было. Но шла я медленно. Здесь трава другая. Тактильные ощущения дарили воспоминания. Твёрдая трава, как на болоте. Это место странное, на горе болото, не везде бывает такое.

Догода уже поставил машину и догнал меня. Он не спешил, ждал, пока я наслажусь прогулкой.

Запах в этом месте особенный. И дом тоже пах.

У меня обострялось обоняние. Совсем немного. Может, я скоро обернусь? Тогда гарпией, чтобы улететь.

Но вначале я хочу домой.

— Тебе никуда не надо? На месяцок-другой свалить? — спросила я, спеша к родному дому.

— Теперь мы не будем расставаться, буду брать тебя с собой.

— Очень надо.

Очень надо! Всю жизнь мечтала глянуть, чем занимается Бесконечный Альфа. Никто же не расскажет. И передач по телику таких нет. «Один день Бесконечного волка», всем бы Лесом прилипли к экранам.

Настроение само собой поднялось. Я вошла на знакомое крыльцо. Фонарик горел. В детстве казался огромным, теперь таким маленьким, что я протянула руку и попыталась его достать.

— Приподнять тебя?

— Руками меня не трогай, — огрызнулась.

— А лапами можно? — Спросил утробным басом волк Догода.

— Только крыльями, — снова кольнула я, но в этот раз его боли не почувствовала. Значит, надо сильнее огрызаться.

Допустим, чаще упоминать Ардиса, и Гена взбесится. Мне будет весело на душе, но, скорее всего, невесело физически.

Я открыла тяжёлую входную дверь и нащупала справа выключатель. Загорелся свет, и я вдохнула полной грудью. От воспоминаний наступила слабость, и я, покачнувшись, припала к стене в прихожей.

***

Конечно же запах родного дома первым привёл моё тело в лёгкую слабость. Разнообразие большое. Здесь жило когда-то много оборотней, и каждый оставил свой след. Также здесь всегда пекли пироги. Стены все из брёвен, за десятилетия не потеряли своего насыщенного янтарного цвета. Пол тёмный, из тяжёлых досок.