Читаем Многоликая полностью

Моя защита — чёрная стена. Я оказалась в мрачном длинном коридоре у этой стены. Если Ардис её разрушит, то это будет подобно изнасилованию. Я не просто честь потеряю, я останусь беззащитной, растоптанной, униженной искалеченной на всю оставшуюся жизнь.

— Не делай этого! — истошно закричала я. — Мне больно!!!

Тело всё ломило. Каждая клеточка, что пару минут назад напрягались от экстаза и дарили мне удовольствие, мучительно верещала и паниковала.

Он заползал в меня своими ледяными колдовскими щупальцами. Медленно проникал сквозь чёрную основу моей жизни.

— Ты хочешь позвать его на помощь? Зови, не бойся, я не осуждаю.

— Но это же ты, — простонала я. — Неужели ты хочешь мне зла?

— Нет, — твёрдо ответил дракон. — Но мне необходимо посмотреть, что скрыто в тебе.

Сквозь сумрачную стену стали просачиваться ярко-зелёные нити. Дракон не мог разрушить стену полностью, но он просочился в тёмный коридор моего подсознания, причиняя мне боль.

Понеслись воспоминания от этого момента в обратную сторону, в моё прошлое.

Полёт на драконе, любовь жгучая, дом в тропическом лесу. Глаза Ольги Ниловны. Ардис листал этот «фотоальбом» и выискивал что-то. Я не понимала, зачем он так мучает меня и что ищет.

— Почему не зовёшь его? — Я от усталости почти не слышала его, слабела с каждым ударом сердца. — Я не боюсь, позови своего волчка.

Дракон остановился на воспоминании Васьки, царского сынка. Юный волк, который мне до безобразия нравился. У него есть брат близнец, как две капли, и запах один на двоих. Но я различала парней. И Василий мой.

Русые симпатичные мальчишки приставали ко мне в университете, поэтому меня оттуда выгнали. Учиться нужно было парням, а мне путешествовать.

— Откуда такая слабость к волкам? — с усмешкой ехидно поинтересовался дракон.

— Я выросла там.

Понеслись воспоминания моего детства. Деревня, мой толстый рыжий кот, моя слепая старая волчица и два сиреневых пони. Мои лучшие друзья.

— Это он?

Догода здоровый мужчина с русой копной волос, с такой же русой бородой и огромными голубыми глазами, которые во время ярости становятся серыми.

Я забыла, как он выглядит, а теперь ошарашенно смотрела на крепкого высокого бойца с мускулистыми руками. Такими, живописными.

До чего ж он… Сильный и красивый…

Геннадий Гурьянович несёт меня на плечах в город, где купит мне мороженое. Мне три года, я смеюсь и укладываю головку в богатую шевелюру своего отца. Сверху мир кажется совершенно другим, я словно лечу, на всех смотрю с высоты. И мне не страшно, потому что папа поймает меня, если начну падать. Я люблю его и всегда буду любить…

— Да, это Догода.

— Мне нужно раньше.

Ардис уносил меня в те времена, когда мясистая сиська толстой медведицы поила меня молоком. Ещё раньше! Я новорождённая под плащом Догоды.

А потом ступор. Дракон хотел пробить воспоминания, узнать секрет моего рождения. Делал меня так больно, что я кричала, умереть хотелось…

Я родилась на стройке поздней осенью в мире людей…

— Яська, — задыхался Догода, ослабленно усмехнулся. — Ну, ты даёшь!

Аккуратно Догода Геннадий Гурьянович поднял кричащую меня на руки. Беззащитное маленькое существо. Я на его ладонях помещалась.

Бережно прижал меня к себе. Губами грубыми личико поцеловал. Сколько любви, сколько восторга было на его лице. И горя… Мама умерла, осталась я.

— Не плачь, Ясенька, у нас всё будет хорошо...

— Ге-ена-а-а!!! — заорала я от боли.

В видении Догода вдруг посмотрел в мою сторону. Пропала стройка, пропал младенец на его ладонях. Чёрный плащ Догоды развевался при ходьбе. Его лицо исказилось в злобе. Показались острые клыки. Он прожигал меня голубым взглядом.

— Яся! — позвал он меня. — С кем ты?!

Ну, наконец-то он обо мне вспомнил!

Где-то рядом смешок дракона.

— Проснись, Ясная, — прошептал Ардис. — Всё закончилось.

Я открыла глаза и начала задыхаться. Взгляд унёсся высоко вверх, где кровавыми лучами освещало дыры заходящее солнце. Тело отказывалось двигаться. Я его не чувствовала. Только боль и жалость к себе.

Ир навис надо мной, в сожалении поджимая губы.

— Он убил твою мать?

Я не могла мучителю ответить. Тогда Ардис стал водить по моему нагому телу ладонью, и оно пробуждалось.

— Зверя твоего я не нашёл, глубоко зарыт. Думаю, долго нам придётся мучиться, чтобы разбудить его.

Как только я почувствовала руки и ноги, метнулась с плота, в надежде сбежать.