Читаем Мне не жаль полностью

Я знаю, что Марлене так себя ведет, потому что у нее комплексы. Это даже кажется абсурдным, потому что у такой, как она (почти идеальной снаружи), они есть. Она могла бы быть моделью. Она умная и веселая. С андрогинным телом, на котором все сидит идеально, как на чертовом манекене. С ногами, доходящими почти до шеи, и с этим характерным лицом, по-мальчишески красивым, с пухлыми губами. Одно из тех лиц, которые ты не забудешь. Но для всех она разная. Именно такая, какую от нее ждут: хорошая или плохая. Ее настоящую мало кто знает. Иногда мне кажется, что она так привыкла ко лжи, что сама ей верит. Как будто то, чего-то не видишь, – это неправда. Прямо как борозды и шрамы, которые она так тщательно скрывает каждое утро. Это работа визажиста. И настоящая причина, по которой у нее никогда не было парня. Она даже не признает этого. Причины, которые она называет, разнообразны и лживы. «У меня нет времени на парня», «Мне не нравятся эти идиоты», «Мне просто больше нравятся мальчики постарше». Все отговорки. Я не знаю никого, кто был бы так одинок, как Марлене. Она потеряна в этом мире.

Я давно это поняла. Ее саму и ее лживый мир. Как могло быть иначе? С семьей, такой идеальной снаружи и такой гнилой внутри. Родители, которые остаются вместе только потому, что являются номинальными руководителями семейного бизнеса. Слаженная команда. Ожидание, которое должно быть оправдано. Хотя у отца были тайные отношения с финансовым консультантом фирмы в течение нескольких лет, и он постоянно изменяет с некоторыми девушками, которые не намного старше его собственной дочери. Это унизительно.

Иногда мне кажется, что Марлене думает, что если она будет делать все правильно, если она будет достаточно совершенна, если она будет улыбаться им всем, она сможет сохранить свою семью. Она приносит радость за обедом. А Леонард – такой ведомый. Тот, кто смеется в нужных местах и поддерживает ее в этих несчастных попытках. Я часто сидела с ними за столом, и это было просто гротескно. Я имею в виду, что моя семья также сломана по-своему, как картина, разрезанная пополам. Иногда резко сдираешь корочку, и ранка снова кровоточит. Но, по крайней мере, это честно. В этом есть что-то очищающее. Будто из раны наконец-то удалили яд.