– Второй уровень – просто блеск! – Он захлебывался от полноты чувств. – Ну и вот… сначала это было что-то вроде шутки… что вот возьмем и обратимся к вам по поводу нашей пустяковой стройки…

– Пустяковых строек не бывает.

– А вы… а вы приехали лично… я не могу поверить… какое чудо!

– Ну что вы!

– Вы очень вовремя… сейчас придут муниципальные советники… у нас как раз сегодня совещание… еженедельное.

Минут через десять пришли еще двое мужчин. Все три народных избранника были несказанно счастливы тем, что я изволил к ним приехать. Давно меня нигде не встречали так радушно. Я рассказал, как представляю себе строительство, они жадно ловили каждое слово. Я был в своей стихии.

После совещания мы выпили по рюмочке за наше сотрудничество (я заметил, как все обрадовались поводу откупорить бутылку) и разошлись. Мэр предложил отвезти меня в Париж на своей машине, я охотно согласился. Страшно подумать, как бы я добирался обратно общественным транспортом. Да и Патрику (мэр попросил, чтобы я звал его Патриком) было в удовольствие проехаться со мной. Пользуясь случаем, он забросал меня вопросами о моей работе. Мой приезд он расценивал как профессионализм высшей марки, видел в нем доказательство того, как внимательно наша фирма относилась к любым заказам. Знал бы он, что причина моего появления – воздушная яма в моей карьере! Сидеть рядом с человеком, смотревшим на меня с таким почтением, было ужасно приятно. Морально, но не физически. Боль в спине от тряски усилилась. Патрик заметил, что мне нехорошо, и засуетился. Не очень понимая, что нужно делать, он предлагал ехать помедленнее, свернуть с трассы, совсем остановиться, открыть или закрыть окно. Но у меня от этого всего кружилась голова, а его желание помочь только раздражало. От назойливой заботы становилось только хуже. Ехать молча – вот все, чего я хотел, как будто тишина могла успокоить боль.

И снова я подумал, что врач, должно быть, чего-то не разглядел. Наука тоже ошибается. Так или иначе, ясно было одно: отделаться легко не удалось. Патрик высадил меня у приемной остеопата, которого мне посоветовал Эдуар, – я записался к нему на это время. Вид у мэра был удрученный. Поездка начиналась так удачно, а обернулась сплошным мучением. Я поблагодарил его за помощь.

– Надеюсь, все будет хорошо, – ободряюще сказал он.

– Да, это пустяки. Спина разболелась… пройдет.

– Вам нужно отдохнуть. Чем тащиться к нам, полежали бы лучше в постели. То есть лучше для вашей спины, но никак не для нас! – сказал он, пытаясь пошутить.

– Ну-ну…

– Мы были счастливы вас видеть.

Я дружески кивнул ему и похромал в подъезд. Будь я на его месте, ни за что не доверил бы даже самую крохотную стройку такому, как я, – человеку, который сначала ни с того ни с сего приезжает среди недели в его захолустье на автобусе, а под конец плетется кое-как на прием к остеопату.

34

Интенсивность боли: 8,5

Настроение: американские горки

35

И снова я сижу и жду в приемной. Болеть значит ждать, вот оно что! Ждешь, ждешь и ждешь. Во всех врачебных коридорах одна и та же канитель. Люди сперва разглядывают друг друга, потом утыкаются в какой-нибудь старый журнал[14]. Для приличия я тоже всегда листал что попадется, не задумываясь о том, до чего нелепо выгляжу с номером “Гламура” в руках. Вот и теперь я машинально перелистывал страницы и пребывал в каком-то ступоре. Столько событий и ощущений свалилось на меня в тот день, а он все никак не кончался. И столько противоречивых мыслей и перепадов настроения, что я плохо соображал, куда и зачем пришел. Однако не так уж отупел, чтобы не заметить, что, кроме меня, своей очереди ждали еще трое пациентов. Как же так? Вот уж не думал, что этот доктор, по примеру авиакомпаний, практикует овербукинг. Прием каждого пациента занимает как минимум полчаса. Не буду же я тут торчать два часа! Тогда уж лучше пойти домой, принять ванну и постараться заснуть.

И только через пару минут до меня дошло, что приемная общая – одна на несколько кабинетов. Мой остеопат появился довольно скоро. С лица его не сходила улыбка, и он скорее походил на адвоката или бойкого брокера. Никогда не скажешь, что такой человек работает руками.

– Вы, наверно, от Эдуара?

– Да.

– Я у него лечу зубы. Превосходный стоматолог!