Читаем Мне — 75 полностью

Тем более что уже на подходе новые технологии разрушения аденомы с помощью струи пара, это на порядок проще всех существующих, дешевле, безболезненнее и быстрее. Для примера: у меня трое знакомых, которым удаляли по методу чрезпузырной, это чудовищно опасно, болезненно и очень долго заживает, к тому же с осложнениями. Недавно один известный критик умер во время такой операции – в том месте сходится слишком много всяких там артерий и крупных кровеносных узлов, а огромная потеря крови особенно опасна немолодым, у которых и сердце уже не то, и кровяное давление зашкаливает, что значит, кровь при малейшем разрезе будет бить струей.

Но когда пойдете вы, вам в худшем случае предстоит лазерная, через какую прошел я, а если попадете на хай-тек, то даже не заметите, что у вас там вырезали, пока будете смотреть фильм или заигрывать с медсестрой.

Потому не медлите!

Кто-то из двадцатилетних, читая сейчас эти строки насчет того, что Никитин подтянул морду, гогочет довольно: какой стыд, но сам же побежит подтягивать свое рыло в лет сорок, а то и раньше.

Так что не надо сейчас «Да я ни за что!». Вполне допустимо, что вы не сопьетесь раньше, поумнеете и тоже прибегнете к услугам пластического хирурга.

Нет заслуги в красивой морде «от природы», это заслуга ваших родителей и удачного сочетания генов, ведь и у красивых родителей бывают дети-уроды.

А вот изменить внешность к лучшему – заслуга именно ваша. Такая же, как, к примеру, получить кандидатскую или докторскую степень. Изменение внешности, как и повышение статуса в научном или любом обществе, – ваша личная заслуга.

Понимаю, как сейчас большинство читающих эти строки кривятся и говорят громко, чтобы все окружающие слышали: «Да я ни за что!.. Да это недостойно!.. Никто меня не принудит делать пластическую операцию!»

А принуждать и не будут. Сами побежите к пластическому хирургу и отнесете немалую сумму, для большинства человечков все дело в общественном климате. Как говорит и поступает большинство, так поступает и такой вот социализированный человек.

К тому же ситуация «А виноград-то зеленый!». Все верно, это пока что и дороговато, и время отнимает, и страшно, и ужас наркоза, и насмешки туповатого окружения…

Но как только, так сразу. Когда-то в конце 50-х мы, молодежь, начали носить брюки с зауженными штанинами, а вместо однотонных рубашек осмелились шить – в продаже таких не было! – в клеточку, так называемые «ковбойки».

Как ополчилось все население! Мало того, что громко выражали свое возмущение, но создали особые народные дружины, что прямо на улице хватали таких вот стиляг, так нас называли, и ножницами распарывали узкие брюки, а кто носил чуб, тому его срезали, ибо у культурного человека стрижка должна быть минимально короткой!

И что же? Через пару лет все эти… проглочу крепкое слово, все эти сознательные граждане, что картинно громко клялись в презрении к узким брюкам, уже сами щеголяли в них, а чубы отпускали такие, что куда там нашим!.

То же самое будет и с пластическими операциями. Ну страшно простому человеку, страшно. Не любит он перемен, боится.

Но вы, надеюсь, не они?

И не стоит стыдиться наличия аденомы простаты. Как любой может узнать, заглянув в учебник физиологии, аденому простаты еще называют «болезнью сильных мужчин». Да-да, скопируйте вот эти три слова, «болезнь сильных мужчин» в Гугл, он вам сразу выдаст аденому простаты, так как она поражает только тех, у кого все в полном порядке с сексуальной жизнью.

Как известно, у кастратов аденомы предстательной железы никогда не бывает по определению. Нет ее также у полных импотентов. Процентное соотношение лиц страдающих… или наслаждающихся импотенцией, это как посмотреть, абсолютно точно совпадает с процентным соотношением мужчин с аденомой.

Потому, прежде чем гордо заявить, что мы вот такие с аденомами, а вы вот такие здоровые… подумайте! Можно дважды. А то и трижды, кто знает, насколько вы умные.

После больницы похудевший еще больше, с надвинутым впервые в жизни на голову капюшоном, я стал похож, как сказала Лиля, на чеченца, ползущего в ночи с кинжалом в зубах к древнерусскому часовому.

Я попытался сбросить с головы обузу, она тут же указала на парней, что с надвинутыми на головы капюшонами идут по улице целыми стайками, сгорбленные, согнутые и даже на полусогнутых ногах, и ничуть не комплексуют от своего вида.

У женщин образность, у нас аналитика, я сразу подумал, что у нас на Журавлевке, где каждый на виду, мы в самом деле жили как чеченцы, то есть, куда бы ни пошел, тебя видят и знают, и, если допустишь где-то промах хоть в детстве, запомнят на всю жизнь, и когда, скажем, будешь вступать в брак, невесте могут шепнуть: а это тот, который пятнадцать лет назад шел по улице, забыв застегнуть ширинку!