Читаем Млечный Путь № 4 2020 полностью

Ветер с дождем окончательно выдохлись, когда фиолетовый будто краснокочанная капуста спортивный автомобиль Модеры Модо остановился возле дома Товой. Мастерица войны находилась в превосходнейшем настроении. За полгода Аплицанской войны погиб миллион солдат и два миллиона мирного населения. А планировалось всего-то двумя сотнями тысяч меньше - премия за точность, однако. В отличие от возлюбленного Модера к деньгам испытывала особую любовь, так как имела слабость к множеству вещей и увлечений, очень дорогих вещей и увлечений.

- Ох ты, бедный котяра, спрятался от ненастья в будке урода Ореха. Так, не шипи... дай тебя рассмотреть, красавчик. Ну не смотри на меня с такой неприязнью, милый. И где ты потерял глаз, усатый? Говоришь, с моста уронил?

Модера обожала представителей кошачьего племени, а вот собак не терпела, считая их громоздкими, тупыми, слюнявыми, излишне преданными и слишком живыми и волосатыми подобиями мебели или еще чего-нибудь неодушевленного.

- Ну, иди, иди ко мне. Хочешь, познакомлю тебя со смертью?

Недоверчиво мякнув, одноглазый кот высунулся из конуры и тут же оказался на руках мастерицы. Подцепить паразитов Мадера не боялась. У мастеров свои привилегии.

С котом на руках Модера прошествовала к крыльцу и кончиком фиолетового ногтя указательного пальца нажала на красную кнопку звонка.

Никто не ответил. Нетерпеливо постучав коготками по двери, Модера достала из кармана пальто смартфон и позвонила Товой. И тут никакого ответа.

Модера нахмурилась. Она очень не любила, когда что-то шло не по намеченному. Впрочем, недолго думая, извлекла из сумочки ключ и, открыв замок, вошла.

Окно выглядело так, словно в него метеоритом влетел упитанный теленок. На кровати разорванные наручники, на одеяле кровь. Стена похожа на решето. Воздух, несмотря на проветривание, пропитан пороховой гарью. Смартфон жнеца лежит на столике рядом с какой-то книжкой и... резиновой дубинкой? Зачем Товою понадобилась резиновая дубинка?!

Кажется, мухи попались боевые.

- Тови? - окликнула Модера.

- О, вот и моя военная любовь! - обрадовался смерть, появляясь из ванной голым по пояс и вытираясь на ходу полотенцем. - Ужасно скучал по тебе.

Он заключил мастерицу в объятия и запечатлел на ее губах страстный поцелуй. Кот придушено мяукнул.

- Ох! Кота не придави. - Модера слегка отстранилась и демонстративно оглядела гостиную, изогнув левую бровь. - Смотрю, ты несколько увлекся мухами.

Кот цапнул продолжавшего напирать костлявого.

- Ай! - Смерть трепетно отскочил от любимой и прижал ладонь к поцарапанному боку. - Это же одноглазый ублюдок из будки!

- Именно он и вовсе не ублюдок. Так откуда все эти... изменения в гостиной?

- Кто-то из наших сдал меня двоим кретинам. Дочь одного из них, судя по всему, стала жертвой маньяка, но точно неизвестно, да мне и без разницы. Вообще все началось с двух весьма угрюмых девочек, влезших ко мне в окно и разбивших сервант с посудой. Закончили девочки тем, что окучили мои голени молотками. И были таковы.

- Какие невоспитанные девочки, - хмыкнула Модера. - Ты в порядке?

- Угу. В последний момент сумел обратиться в смерть. Те двое отныне мертвы. Один из них, избивая меня вот этой самой дубинкой, - скоты пристегнули меня к кровати наручниками, - разбил капсулу с душой того самого маньяка, которого и подозревал в убийстве дочери. Им было нужно подтверждение от меня. В общем, ничего нового. Очередные ломатели судеб. Освободившийся маньяк поднял смертных на пару километров над землей и отпустил. Если их отыщут, то в виде растрепавшихся просроченных рулетов. Заодно поболтал с подоспевшим коллегой, вместе с ним мы изловили дух Жробицы и по новой запечатали в капсулу. Коллега обещал закинуть ее в распределитель. - Товой сел на край постели и тяжко вздохнул: - Прощай отпуск, теперь Управление покоя не даст. Мало того, продержал душу месяц, так еще эта душа оказалась на воле и убила двух живых, смерть которых в планах не значилась.

- А девочки?

- А девочки свалили.

Жнец выругался. Модера села рядом с ним и взлохматила жнецу волосы.

- Не расстраивайся, Тови, всякое бывает. Постараюсь помочь тебе, поболтаю кое с кем из Управления, может, замнут дело. Смертей-то нехватка какая, да и стаж у тебя больше трехсот лет. Но девочек пробить.

- У многих больше десяти тысяч, - буркнул курносый и добавил: - Прибить их надо.

Кот спрыгнул с колен мастерицы и ушел исследовать кухню.

Звонок входной двери звякнул дважды.

- Кому-то еще не терпится узнать, кого убил Жробица? - проворчал Товой. - Кстати, представь себе, эта дрянь чуть не сдохла повторно, теперь уже от смеха. Сначала я не мог понять, в чем дело, а когда глянул в зеркало, понял, что снова забыл смыть косметику с черепа. Маньяк есть маньяк, чертов извращенец. Всем страшно, а ему смешно.

- А мне нравится твой извращенный грим.

Звонок настырно звякнул еще несколько раз.

Товой открыл дверь. На пороге в темно-зеленой своей форме с медью пуговиц и знаков отличий, в зеленых касках с черными ремешками стояли двое полицейских. Правые руки в белых перчатках одинаково покоились ладонями на коричневых кобурах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Час Быка
Час Быка

Ученый-палеонтолог, мыслитель, путешественник Иван Антонович Ефремов в литературу вошел стремительно и сразу стал заметной фигурой в отечественной научной фантастике. Социально-философский роман «Час Быка» – самое значительное произведение писателя, ставшее потрясением для поклонников его творчества. Этот роман – своеобразная антиутопия, предупреждающая мир об опасностях, таящихся е стремительном прогрессе бездуховной цивилизации. Обесчеловеченный разум рождает чудовищ – так возникает мир инферно – непрерывного и бесконечного, безысходного страдания. В советское время эта книга была изъята из магазинов и библиотек практически сразу после своего выхода в свет. О ней молчали критики, а после смерти автора у него на квартире был произведен обыск с целью найти доказательства связи Ивана Ефремова с тайным антисоветским обществом.

Иван Антонович Ефремов

Социально-психологическая фантастика
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика