- Дорогой мой, я понимаю тебя. Но пойми и ты: нельзя разрушать то, что сделал кто-то другой. Если хочешь, как лучше, сделай себе планету и разводи на ней кого угодно. А теперь вам надо помириться. Нельзя ссориться, ведь вы братья. Каждый из вас сделал некрасивый поступок, это потому, что вы не договорились и не поняли друг друга. Подайте друг другу руки.

Мальчики подошли друг к другу и, не поднимая глаз, одновременно сказали:

- Прости, я больше не буду.

Это их рассмешило. Мать тоже улыбнулась. Она знала: научиться работать вместе - самое трудное в жизни. Много впереди обид и разочарований. Но какое удовольствие принесет ребятам совместное творчество, если удастся научить их терпению и взаимному уважению!

- А что делать с этой игрушкой? Выбросить? - Алис подошел к модели Солнечной системы. - Она теперь не похожа на нашу планетную систему. У нас девять планет, а здесь осталось только восемь.

- Зачем же выбрасывать? Отдай ее старшему брату, он как раз мастерит из космического лего "Млечный Путь".

- Ух ты! А что это такое?

- Это такая галактика, в которой много-много разных звезд и планетных систем. Там наверняка и для твоей Солнечной системы место найдется, хотя бы где-нибудь на задворках.

Так и поступили. А в самой Солнечной системе, кроме бедного разрушенного Фаэтона, никто не пострадал и не заметил аварии. Все так же крутятся планеты вокруг Солнца, а вокруг планет крутятся их спутники. Все так же летают по вытянутым орбитам кометы и падают на поверхности планет астероиды. И только фантазии о том, что они заслуживают большего, чем находиться на окраине Млечного Пути, иногда посещают жителей третьей от Солнца планеты. Тогда они поднимают глаза к небу, удивляются и мечтают о том, что когда-нибудь построят космический корабль, и он унесет их далеко-далеко, вон к той красивой красной звезде... Или к этой зеленой, или к той синей... Кто знает, может, это когда-нибудь на самом деле произойдет?

Сергей Белокрыльцев

И СМЕРТЬ СМЕРТНА

Настоящее небо и настоящее солнце депрессивная осень залепила какой-то гнусной подделкой, сероватой яичницей с блеклым желтком. Как пить дать, из просроченного яйца. Вероятно, того самого, мирового, черт знает сколько пролежавшего бог знает где. Лучи солнца едва пробивали отвратительный, покрытый грязной пеленой желток, на который бы плюнул и таракан, готовый от голода сожрать собственный ус, будь в нем хоть немного витаминов. Таким вот безапелляционным образом осень готовила землю к предстоящему тесному соседству с зимой.

По яичнице бездомными привидениями плыли невзрачные тучи. По улицам городка Паткор шлялся зябкий ветер. Тысячами иголок терзал землю вредный дождь.

В столь погожий денек весьма бодрит понимание того, что это стартовый день твоего отпуска... первого отпуска за три года. Как справедливо заметил главный бухгалтер панаберской юридической фирмы "Кость в горле", чем реже отпускают на заслуженный отдых, тем меньше заботит происходящее за окнами.

С этим был полностью согласен смерть Товой, едва покинувший нагретую постель. Три года он ждал отпуска, три года планировал его, и никакой погоде не испоганить настроение! Смерть против погоды, а! Кто кого, а?

Умывшись, костлявый уселся перед трельяжем, сдвинул плоскую крышку фиолетового металлического пенала, обнажая разноцветные кружки макияжной пудры, серебристые кисточки с коричневым волосом, пузатый стержень губной помады, синеющий черно пузырек теней и квадратное четырехкамерное отделение с тонирующими кремами и взглянул на себя. Из зазеркалья мрачными глазницами, полными галактической скорби, взирал голый череп. Такое вот у Товой развлечение. Будучи в рабочем облике, он подкрашивал глазницы, обводил оскал, пудрил носовую кость, подрумянивал скулы, гримировал оставшуюся часть черепа. И на материал, надо сказать, не скупился.

Лицу, сложенному из костей, зияющих дыр и оскала, косметика вряд ли добавит привлекательности, а то еще и каштанов, так сказать, подкинет. Впрочем, Товой не для того красился. Его нравился сам образ черепа в щедрых и густых, но аккуратных мазках макияжа. Может быть, это было как-то связано с воспоминаниями о маме, кто его знает. Товой и ресницы с бровями приклеивал. Тут главное не перестараться и не забацать костяную физию слишком лицеподобной, поэтому обходилось без накладной кожи, силиконовых губ и вставных глаз.