Читаем Млечный Путь № 4 2020 полностью

Поляна перед домиком была вытоптана, будто здесь резвилось стадо быков или большая компания, не испытывающая недостатка в дурманящих веществах. Посредине чернели остатки кострища. Судя по жалобно торчащим вокруг остаткам построек и спортивных сооружений, утруждать себя заготовлением дров участники веселья тоже не стали. Особенно сюрреалистически смотрелась почти целая скамейка, выглядывающая из кучи головешек. Из-под нее виднелся наполовину обугленный баскетбольный щит из кольца которого торчали грабли.

Аркадий подошел, чтобы сфотографировать необычный натюрморт, но, приглядевшись повнимательнее, отпрыгнул, издав хриплый вопль.

- Ты чего? Змея что ли?

- Эти козлы... Вот уроды-то! Младенцев!

В самом деле, на отломанной крышке полированного журнального столика лежало нечто, более всего похожее на кадры криминальной хроники. Юлий, едва взглянув, бросился в кусты, где его буквально вывернуло наизнанку. Фабрицио трясся как под током, изо всех сил пытаясь что-то произнести. Наконец, сбросив рюкзак на землю, он развернулся и со всей силы ударил ногой по непонятно зачем торчащему здесь телеграфному столбу. Тот легко как спичка переломился.

Эвенгар подошел к ужасным предметам и вдруг... поднял за ногу один из трупиков.

- Ты что, совсем охренел?! - воскликнули все трое.

- Народ, это не настоящее убийство, это по игровому! Да расслабьтесь вы, здесь куклы. А вместо крови перемазаны чем-то, не то вином не то еще чем... Ну ни фига ж себе, оно было внутрь налито. Интересно, кто так развлекался? На сатанистов не похоже: у них другие приколы...

Осторожно приблизившись, остальные убедились в правоте его слов. Пупсы, которые даже вблизи запросто можно принять за настоящего ребенка, были просто разделаны под орех. Один полностью расчленен, другого раскромсали наподобие батона колбасы. Изо лба еще одного торчало орудие преступления - впечатляющих размеров кухонный нож. Кукла продолжала беззаботно улыбаться, глядя в небо светло-голубыми глазами, до странности похожими на настоящие. Аркадий потянулся, было, за фотоаппаратом, заметив, что такой сюр украсит любую выставку фотоандеграунда. Но на полпути остановился и скорчил брезгливую гримасу.

- Нет, это уже чересчур. Всему должна быть граница, даже беспределу.

- И все же, кто тут так красиво отдыхал? - спросил Фабрицио, высматривая, что бы еще такое сломать, чтобы окончательно восстановить душевное равновесие.

- А вот и разгадка - заявил Эвенгар неожиданно серьезно. - Значит, мы не напрасно со всем этим заморочились, вот что я вам скажу.

На корпусе старого лампового радиоприемника, содержимое которого, зачем-то выдрали и разбросали вокруг, стояла небольшая фигурка, сделанная не то из пластилина, не то из оконной замазки. Взорам путешественников предстал старый знакомый, в последнее время постоянно фигурировавший в кошмарных снах обитателей Сквот-тауна и, судя по всему, не только его.

- Знаете что, пошли отсюда - снова вступил в разговор Аркадий. - Эти маньяки могут оказаться где-то поблизости. А в моем сне они такое вытворяли совсем не с куклами.

- Процесс пошел.

- Ага, очертания все зримее, а контуры все отчетливее.

- Тогда и вправду следует поторопиться, пока всему миру не настал.... решительный момент.

На следующее утро, едва проснувшись, они совершили марш-бросок, достойный солдат самого специального подразделения.


Опять дача персонального пенсионера


Ожидание становилось невыносимым. Где-то идет подготовка к важнейшему мероприятию, а про него как будто забыли. И ведь нет номера телефона, чтобы позвонить и деликатно напомнить о себе, нет адреса, куда можно послать открыточку, поздравить с каким-нибудь наступающим праздником.

И все же назначенная дата приближалась: в этом не было никаких сомнений. Анализировать обстановку его в свое время научили неплохо, а сейчас факты настолько очевидны что прямо бросаются в глаза. Удивительно, что какой-нибудь умник из общественной организации не догадался сложить два плюс два. К тому же с некоторых пор в окружающей обстановке возникло напряжение, различимое лишь на уровне интуиции. Напряжение, которое не может пройти само собой

Теперь он, несмотря на воспитанную годами выдержку, не мог заниматься ничем другим. Едва проснувшись, он отправлялся бродить по окрестностям. Возможно те, кто должен его известить, тогда быстрее найдут его. Поэтому когда вдали показалась процессия из старика, похожего на резидента, вынужденного скрываться в медвежьем углу и четырех мужчин, явно находящихся под гипнотическим воздействием, он с первого взгляда все понял. Догнав их, пошел рядом со стариком. Все же субординацию никто не отменял, а он хоть и на пенсии, а человек в системе далеко не последний.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Час Быка
Час Быка

Ученый-палеонтолог, мыслитель, путешественник Иван Антонович Ефремов в литературу вошел стремительно и сразу стал заметной фигурой в отечественной научной фантастике. Социально-философский роман «Час Быка» – самое значительное произведение писателя, ставшее потрясением для поклонников его творчества. Этот роман – своеобразная антиутопия, предупреждающая мир об опасностях, таящихся е стремительном прогрессе бездуховной цивилизации. Обесчеловеченный разум рождает чудовищ – так возникает мир инферно – непрерывного и бесконечного, безысходного страдания. В советское время эта книга была изъята из магазинов и библиотек практически сразу после своего выхода в свет. О ней молчали критики, а после смерти автора у него на квартире был произведен обыск с целью найти доказательства связи Ивана Ефремова с тайным антисоветским обществом.

Иван Антонович Ефремов

Социально-психологическая фантастика
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика