Пришло время, и схоронили Николая. Незаметно, само собой, сошёлся Семя с Ладой, стали жить как муж и жена. Только вот дети не получались.

6

Оставить после себя дом, дерево, сына? Почти всё живое пытается в той или иной мере следовать этому.

Чем же он лучше? Чем - хуже? Почему не оставляет потомства, не продлевает себя, ничего не привносит сам в этот мир и не даёт ему, миру, даже ничтожного шанса измениться через своих потомков, перечёркивает все усилия предков. Проживает безымянную животную механистическую жизнь.

Чем такая жизнь отличается от галлюцинации, такое существование от несуществования?

Насколько он свободен в неостановимом потоке дней, в почти неосязаемых волнах времени?

Семён Семёнович смотрит на себя в осколок зеркала над рукомойником и большими портновскими ножницами пытается подровнять непослушно растущую во все стороны бороду. Какие-то волоски вырастают быстрее других и выбиваются из общего ряда, какие-то серебрятся на фоне других, вполне ещё чёрных. Стрижка этих зеркально отражённых волосинок мучительна, неуверенные взмахи ножниц получаются корявыми и нелепыми.

7

Под утро он просыпается и сразу вспоминает книжный рассказ "Случай на мосту через Совиный ручей". Умирающий (повешенный) проживает другую жизнь за те секунды, пока затягивающаяся верёвка ломает его шейные позвонки. И весь рассказ посвящён этой галлюцинации. Литература? Он сам выпал из реальности и теперь пребывает здесь, в Совиной заводи, как бы в руке Господа, не играющего в кости, дарующего, быть может, каждому свою заводь или хотя бы свою галлюцинацию по мере сил и возможностей каждого, нынче - как и прежде, и всегда. Семёна Семёновича передёргивает. Он откидывает одеяло и осторожно встаёт. Лада, его стареющая Лада, ещё спит в предрассветном сером воздухе на другой половине кровати. Он притворяет дверь, подходит к осколку зеркала, берёт безопасную бритву и медленно, тщательно бреет голову наголо. Обмывает. Разбивает осколок зеркала надвое, в кровь изранив ладони. И, как когда-то, смотрит через два зеркала на затылок и снова видит шлицы для крестообразной отвёртки.

Всё-таки он тогда выжил или вся его история после падения в тёмные воды реки - всего лишь секундная агония, галлюцинация умирающего мозга?

- Лада! - зовёт он свою названую жену.

Зовёт беззвучно, как будто никак не может проснуться.

8

Утром следующего дня Лада Николаевна, обнаружив мёртвое тело супруга, выкручивает шуруп из его голого и до странности незнакомого черепа, вынимает из-под шурупа, откуда-то из черепной коробки металлическую пластинку с непонятным набором букв и цифр и несёт на почту в ближайшее село, чтобы отправить эту вещицу по известному всем адресу в некую высшую инстанцию - известить тем самым эту инстанцию о смерти ещё одного "гражданина".

9

Строчку, предназначенную для адреса отправителя, заполняет просто: "Совиная заводь".

Хелен ЛИМОНОВА

СОВСЕМ РЯДОМ

Среди туманных миров скитаться

Затем, чтоб мы, с тобою мы друг друга нашли?

А вдруг прикажет судьба расстаться,

Опять прикажет судьба расстаться

При свете звёзд, на краю Земли!

Л.Дербенев, "Ищу тебя"

- Подожди, куда ты? Егорка, стой! - Юля, запыхавшись, спешила за двухлетним сынишкой, который, весело хохоча, несся со всех ног по столовой пансионата. Его золотые локоны развевались, одной рукой он крепко прижимал к себе игрушечного пуделя, а другой волочил за собой здоровенную половую щетку, производя на ходу страшные разрушения. Врезавшись в официанта с тележкой, нагруженной переменой блюд, Егор поневоле притормозил, но потом, развернувшись, побежал опять, не обращая внимания на грохот тарелок, которые посыпались на пол. Неизвестно, что бы еще удалось разгромить юному спринтеру, но на его пути встал статный молодой человек и поймал беглеца в крепкие объятия. Изъяв щетку и выждав немного, он отпустил малыша на волю. Когда Юля наконец добралась до них, Егор уже успокоился и с интересом наблюдал, как молодой человек дружески пожимает лапу его собачке.

Так они и познакомились, Юля и Валя, и произошло это в счастливо неподвижные советские времена, на исходе февраля 1985 года. Пансионат, в который выдали путевки семье молодых специалистов Юле и Сереге (о нем речь впереди), располагался в латвийской глуши: местечке под названием "Цирулиши". Трехэтажный корпус из красного кирпича был выстроен на опушке хвойного леса. Снежный февраль, вековые сосны и ели, изумительный воздух - что еще надо для счастья? Персонал пансионата не скандальный, обслуживают вежливо, вполне на мировом уровне. Впрочем, молодые инженеры Блехманы не знали, с чем этот сервис сравнивать, так как отродясь за пределы Родины не выезжали, в то время как Валентин... но о нем давайте немного позже.