Александра ПТУХИНА

ДАР

Наверное, каждый хоть раз в жизни задумывался о том, как было бы здорово иметь какую-нибудь суперсилу. В детстве мы мечтаем читать мысли, летать, становиться невидимыми, ну или о тому подобных пустяках.

Способности. Талант. Дарование. Дар. Множество живых существ обладает им. Но что можно считать даром? Муравей, например, поднимает вес в десятки раз превышающий его собственный. Суперсила? Морские черепахи задерживают дыхание на 7 - 10 часов. Талант? А собаки? Собаки не различают цветов. Что это? Дар?

А что, если суперспособности окажутся совершенно бесполезными? Что если, обладая ими, ты всё равно бессилен? Что тогда? Ведь отказаться от дара нельзя. Он просто есть и всё. И тебе с ним жить. Каждый день. Изо дня в день.

***

Митя решил стать ветеринаром не потому что как-то особенно сильно любил животных. Принято думать, что в ветучилище идут те, у кого с детства полон дом облезлых кошек, несчастных дворняг и прочей разномастной живности побитой жизнью и людьми. На курсе Митя был единственным, у кого не было питомцев. На все расспросы он только смущённо улыбался и говорил:

- Я не могу...

- Маленькая квартира? Соседи против? Аллергия?

- Нет. Просто не могу.

Странно, но люди редко удовлетворяются простым ответом. Так, многие преподаватели совершенно искренне считали, что из человека, который не любит животных, не выйдет приличного ветеринара. Однако на первой же сессии парень показал себя лучшим на курсе, поэтому его снабдили хорошей рекомендацией и на практику отправили в приличную клинику.

Приличной клиника считалась потому, что находилась в тихом спальном районе и даже имела помещение для передержки. Сейчас оно почти пустовало. Только две клетки были заняты. В одной обосновался подброшенный котёнок, а в другой сидел попугай жако, старый и сварливый.

Вот и сейчас он безбожно ругался на Антонину Тихоновну, менявшую воду.

- Дурак! Дурак! Дурак! Чё вылупился?

- Ох и горазд же ты сквернословить, Пашка, - монотонно увещевала его уборщица. - Ну что ты так сердишься?

- Дурак! Дурак!

- Вот именно, что дурак. Посмотри, все перья на брюхе повыщипал! Ну и что мы твоей хозяйке скажем, когда она за тобой придёт? А она у тебя та ещё!

- Дурак! Чё вылупился, дурак!

- Вот и скажем ей, что ты дурак... - Тихоновна закрыла клетку и обратилась к Мите. - Ишь, как переживает животина. Второй день почти ничего не жрёт. Как бы не издох, а?

- Издохнет, - сказал Митя, не отрываясь от книги. - Но не здесь. У нас нет красного ковра на стене.

Тихоновна озадаченно посмотрела на парня.

- Его заберут завтра или послезавтра, - поспешил перевести разговор Митя.

- А-а-а... - протянула уборщица. - А ковёр при чём?

- Так, просто к слову пришлось.

Антонина Тихоновна, по счастью, была не из тех, кто любит копаться в том, чего не понимают, поэтому объяснение её вполне удовлетворило.

- Ты сегодня остаёшься дежурить?

- Ага...

- Ну и ладно. Посижу тут до девяти с тобой. Ты заходи, чайку попьём.

- Спасибо. Зайду.

- А с этим-то, что делать? Ведь не жрёт же... - кивнула она на Пашу.

Митя закрыл книгу.

- Я накормлю.

- Ага, ну вот и ладненько.

Когда дверь за уборщицей закрылась, Митя подошёл к клетке, снял очки и внимательно посмотрел на птицу.

- Дур... Дур...

- Не сейчас, Паша, - Митя открыл дверцу клетки и протянул попугаю горсть семян.

Паша нахохлился и встряхнувшись сбросил ещё перья.

- Ешь.

- Дур...

- Сейчас ты будешь есть, потому что ещё не время. Просто ешь, Паша.

Попугай успокоился взял семечко и посмотрел на парня. И хотя Митя уже знал, что будет дальше, он никогда не бывал готов.

***

Яркая вспышка озарила всё вокруг и Митя провалился. Сейчас он уже намного чётче видел прутья клетки с воткнутой между ними сырой морковкой. Вот он срезает клювом тонкую оранжевую полоску. Свет меркнет. Прутья клетки неумолимо приближаются, он утыкается в них клювом и вдыхает пыль настенного ковра. Тяжело дышать. Теперь всё, что он может различить - рисунок на красном фоне. Такие яркие краски. Особенно белые пятна. Они почти светятся. Кусочек выпал из клюва.

***

Митя потёр глаза, надел очки и закрыл клетку.

- Уже не долго, Паша.

- Дурак! Дурак! Чё вылупился? - завопила птица.

- Потерпи.

Митя забрал книгу и вышел.

***

Когда это произошло впервые, Мите было лет пять, но он до сих пор помнил тот день, возвращался в него постоянно. И всякий раз думал, не подойди он тогда к аквариуму, как бы сложилась его жизнь?

Великолепный голубой петушок слабо барахтался возле самого дна, бессильно распластав крылья-плавники. Он уже не мог сопротивляться течению и просто ждал, когда его прибьёт к палке искусственных водорослей. Яркая вспышка. И вот он уже уставился на прихваченный слизью камешек на дне. И шум. Монотонный размеренный шум пузырьков воздуха. Они поднимаются вверх, похожие на капли ртути. Всё медленней. Всё глуше...