Читаем Млечный Путь, 2016 № 02 (17) полностью

Ему привиделся бушующий в школе пожар в черных снопах дыма, лижущие небо алые языки пламени, трещащие фейерверки золотых искр. Живописно. В школе сказали бы: «Круто». Все ученики и учителя сгорают, бом-бооом-бом, черно-красный похоронный колокольный звон. Круто.

Они с Крис танцуют под серым снегопадом на останках.

Прекрасно.

2

Дневник сновидений Ли «Сонное царство смерти».

Я блуждаю по бесконечному лабиринту, стремясь найти из него выход. На обочине тропы установлена зеркальная стена.

Присмотревшись, обнаруживаю, что это не зеркало, а окно в другую реальность, где другой «я» тоже бродит по лабиринту.

Отражения множатся, появляются новые реальности, другие миры. Я иду все быстрее, постепенно переходя на бег, но по-прежнему не нахожу выхода из лабиринта.

Картина меняется.

Я стою на верхней площадке ступенчатой пирамиды Майя, чувствуя огромную усталость от бесполезного бега. С трудом, преодолевая слабость, пытаюсь спускаться. Спускаюсь осторожно, с одной ступеньки на другую — вокруг темно, хмурое и беспокойное небо.

Спустившись, обнаруживаю, что опять очутился наверху пирамиды, это повторяется еще несколько раз, как у катящего камни Сизифа. Мир внизу так далеко, что я не могу его разглядеть. Он затянут туманом, или его не существует? Сложно сказать. Но я понимаю, что, если хочу сойти с пирамиды, бесполезно спускаться по ступенькам. Нужно спрыгнуть вниз.

Я застываю наверху, не понимая, какое решение должен принять.

3

Лабиринт в саду расходящихся тропок.

Плутание по бесчисленным развилкам и приход сразу ко всем исходам одновременно.

Погруженный в повествование Ли перевернул страницу рассказа, описывающего языком логики веер параллельных вселенных. Подумал, что все люди петляют по лабиринту, только никто этого не понимает.

Он послюнявил пальцы, чтобы подцепить сухой лист. Как и Крис, он предпочитал бумажные издания компактным электронным библиотекам.

Читать, держа книгу на коленях под партой, было ужасно неудобно, но помогала многолетняя практика. Важно было не наклоняться слишком низко, чтобы не вызвать подозрений преподавателей, а лишь немного опустить взгляд, сохраняя на лице выражение старательного безразличия, с которым сидят блефующие картежники за игрой. Тогда никто к тебе в классе не пристанет.

Учителей легко обдурить, все они — абсолютно безмозглые.

— Эти растворы можно различить между собой с помощью свежевыжатого гидроксида меди. Я имела в виду, свежеприготовленного, ничего смешного тут нет, Стэнфорд!

Голос преподавательницы ввинтился прямо в ухо, как дрель, Ли вздрогнул от неожиданности, и книжка рассказов едва не свалилась на затоптанный линолеум.

— С помощью свежеприготовленного гидроксида меди мы можем различить эти растворы между собой. В пробирки с приготовленными растворами добавляем один-два миллилитра…

Миссис Рассел, занимавшая своей грандиозной фигурой половину класса, расхаживала туда-сюда с обычным недовольным видом и что-то вещала с интонацией секретаря-автоответчика в социальном учреждении: «Запись на прием ведется в понедельник с одиннадцати до четырнадцати ноль-ноль, запись на прием ведется во вторник с десяти до тринадцати ноль-ноль…»

Ее стекающие на плечи щеки энергично колыхались в такт речи. Ли поднял глаза и заметил, что она просто зачитывает текст по учебнику. И за что только преподаватели зарплату получают? Их работу мог бы выполнять диктофон. Или робот. Вот бы действительно роботы преподавали в школах, их бы точно все слушали с интересом!

— В пробирке, где не наблюдалось синего окрашивания, выпадает осадок оксида меди, что подтверждает в нем наличие…

Не глядя в тетрадь, Ли немного поводил в ней рукой, делая вид, что записывает.

Если бы голос учительницы не был таким раздражающе гнусавым, как будто она страдала от вечного гайморита, на ее уроках он впадал бы в кому. Химия, с его точки зрения, была занятием для тех, кто недостаточно умен для физики, чтобы пытаться расколоть скорлупку вселенной, и недостаточно ловок для бармена, чтобы смешивать жидкости и вещества с большей оригинальностью и пользой для человечества.

— Таким образом, растворы глицерина, глюкозы и формальдегида…

Ли прекрасно умел отвлекаться, уходя в себя, огораживая сознание защитным барьером. Он сосредоточился, и звуки внешнего мира постепенно стихли, оставив его наедине с собой.

В круге своей внутренней тишины он в который раз задал себе вопрос: за каким чертом Крис обязательно нужно учиться в другой школе? Как здорово было бы сидеть с нею вместе за одной партой, коротая время скучных и бесполезных занятий! Где она сейчас, спрашивается?

На самом деле, ответ он знал: родители Крис бедны, недаром она все время носит один и тот же полосатый свитер. У них просто нет денег на его школу, считающуюся престижной, она учится в бесплатной государственной.

Он погрузился в чтение, опомнившись лишь тогда, когда огромная тень бесцеремонно заслонила свет, а в классе сначала сделалось невероятно тихо, а затем запузырились по углам приглушенные смешки.

— Повтори то, что я сейчас сказала, — велела тень насморочным голосом.

Ли поднял недоуменный взгляд.