Читаем Млечный Путь, 2012 № 02 (2) полностью

Если вход в пещеру выглядел как естественный разлом, то внутри она была похожа на рукотворный туннель. Широкий, метров пяти высотой, с бугристым сводчатым потолком, по дуге переходящим в стены, и ровным полом, припорошенным многовековой пылью.

— Теперь я начинаю верить в сокровищницу Морока, — сказал Никита. — Илья, как думаешь, туннель копали вручную или землеройным агрегатом?

Илья помедлил с ответом, водя лучом фонаря по стенам.

— Мелко мыслишь, — наконец сказал он. — Что за ограничения: либо киркой с лопатой, либо землеройной техникой? В легенде иммуринцев двухтысячелетней давности Морок напрямую ассоциирован с хребтом Гайромеша, в котором пещера нечто вроде его пищеварительного тракта. А в еще более древних мифах картопетян пещеру Морока в теле горы проедает священный червь Кааат. Какой из вариантов тебе больше нравится?

— Только не первый, — натянуто хмыкнул Никита. — Не хочется быть переваренным.

— Быть переваренным священным червем ничуть не лучше, — не согласилась Наташа. — Ребята, обратите внимание: здесь нет ничьих следов, только наши.

Действительно, пыль на полу лежала тонким, идеально ровным слоем.

— Ничего удивительного, — сказал Никита. — Последний раз в пещеру заходили пятьдесят лет назад.

— В статичной атмосфере пещеры следы сохраняются на протяжении тысячелетий, — возразила Наташа.

— Значит, этим входом до нас никто не пользовался, — разумно констатировал Илья. — Правильно я говорю, Тхиенцу?

— Морок открывает вход в пещеру там, где сам того хочет, мауни Илия, — повторился Тхиенцу, и его бас жутковатым эхом прокатился по пещере.

— Но если Морок открывает вход, то где его следы? — наивно поинтересовалась Наташа.

Илья недоуменно оглянулся на нее, снисходительно усмехнулся.

— Согласно легендам, Морок — хранитель сокровищ, нечто вроде духа пещеры или джинна. По-твоему, джинн должен оставлять следы?

— То есть на самом деле Морока не существует?

— Все не так просто. Если пещера, как видишь, вполне материальна, то все, что касается Морока, наоборот — неоднозначно и весьма туманно. Его имя упоминается во всех легендах, но сам он нигде не описан. Как Сезам в арабских сказках. Думаю, на средневекового араба голосовой датчик открытия дверей произвел бы такое же неизгладимое впечатление, как открытие входа в пещеру на нашего проводника… Стоп! — Илья приостановился и потыкал пальцем в экран шевронника. — Посмотрим, что здесь за воздух.

— Черт! — выругался он через минуту. — Белиберда полная. Нет здесь нормального воздуха. Анализатор показывает какую-то дикую квазидвухмерную газовую смесь.

Никита воровато приподнял край лепесткового респиратора, лишний раз подтверждая, что собственные ошибки его ничему не научили.

— Нормальный воздух, — сказал он, срывая респиратор. — Чистый, свежий.

Илья недоверчиво посмотрел на него, приподнял свой респиратор, затем снял.

— Гм… Действительно… Не затхлый и серой не воняет.

— Ребята… — приглушенным голосом сказала Наташа. — Жутковато здесь…

— Сидела бы дома, — пробурчал Никита, но, перехватив взгляд Ильи, сменил тему. — Чего тут жуткого? В сырой, естественной пещере, с ее шорохами, гулким эхом, звоном капели, более неуютно, чем тут.

— А ты на луч фонаря посмотри, — все тем же полушепотом сказала Наташа.

Никита провел лучом фонаря по стене, потолку, скользнул им по следам к входу, перевел вглубь пещеры. Метрах в пятидесяти впереди туннель сворачивал налево и полого уходил вниз.

— Ну и что?

— Да не пещеру осматривай, на луч смотри!

— Луч, как луч, все хорошо видно…

Илья задержал луч фонаря на месте и запнулся. По краю луча ходили странные колышущиеся тени, словно воздух был заполнен черными клубами дыма, которые мгновенно отступали, стоило переместить луч.

— Кажется, я понимаю, откуда взялась легенда о Мороке, — задумчиво сказал Илья. — Пещеры и мрак — понятия практически неразделимые.

— Сейчас посмотрим, что это за Морок и насколько он нематериален, — процедил сквозь зубы Никита, выхватил из кобуры разрядник и включил лазерный прицел.

Воздух в пещере взорвался рубиновым огнем мириад багряных искр, застилающих все сплошным сиянием.

— Выключи прицел!!! — заорал Илья, и в пещере тотчас пала кромешная мгла. Только спустя несколько мгновений зрение начало восстанавливаться и стали видны лучи фонарей.

— Что это было? — растерянно спросил Никита.

— Расщепление лазерного луча в квазидвухмерной газовой смеси, — отрезал Илья.

— Что-что?

— Теория оптических отражений в обособленных рафинированных пространствах, — сухо пояснил Илья. — Читай основы многомерной физики. Всегда считал, что рафинированные пространства — чисто умозрительная теория и в реальности они не существуют. Да вот, поди же ты…

— Рафинированные, это как? — осторожно поинтересовалась Наташа.

— Да уж не как сахар, — фыркнул Илья и насмешливо объяснил: — Это n-мерные пространства, чей градиент по отношению к (n+m) — мерным пространствам равен нулю. То есть как эвклидова плоскость по отношению трехмерному пространству в отличие от двумерных поверхностей, искаженных в трехмерном пространстве. Понятно?