Читаем Млечные муки полностью

Изучая труды отшумевших свое революционеров, анархистов, шевелителей ленивого народа, Я прочел как-то про «низы не могут» и учел это. «Так, так… (это заработала мысль). Хм. Ха!». И, действительно, бывало порой сложно понять мотивы тех, за чьи свободы Я был готов так постоять. Последовательницы Евы Той Самой вели себя крайне непоследовательно. То на всех углах твердили, что «ничем не хуже», что «сами все могут», т. е. и самобытны, и самостоятельны, и на дух не переносят «кухонного рабства». Но стоило им лишь предоставить нереальную свободу действий, движений, решений, как вдруг затягивались совсем другие песни. Мол, потребен «настоящий мужик», который «все сделает». И «гвоздь забьет», и «завтрак в постель» подтащит. Понравится маме, поможет папе. Стойко стерпит измены, перемены. Поощрит капризы, придумает сюрпризы. Ну и дела, Ева Адамовна… Ну и дела.

Вышесказанный ребус не тянет на приличную головоломку, если вспомнить все… и слегка масштабировать причину проблемы. Хотя проблемы, говоря быстро, никакой и нет: есть тенденция, восходящая к традиции, напоминающая нам о базовых умопостроениях и настройках народонаселения. Готового десятилетиями мечтать о некой свободе, терпя лишения, нося с собой обиды, проклиная всякие несвободы; приученного стенать под гнетом «кровавой гэбни», которая и книгу интересную из клешни выхватывает, бросая надолго в каталажку за любую шутку, и в зарубежные пространства не пускает. Лишь бы не увидел там народ-победитель чего лишнего: как там поживают разгромленные немцы-японцы с загнивающими французами-британцами. И вот железная занавесь, падла, пала. Вроде бы Свобода. Предсказуемо не абсолютная, блевотная, вялая. Но ведь и после длительного голода нельзя сразу обильно обжираться – чревато для чрева. Демократия. Свобода строить воздушные замки. Думать головой, или же пользоваться ею только для приема пищи. Вести беседы о бабочках редких окрасов, или задумчиво молчать в ответ. Читать какой-нибудь новомодный «fiction», или читать по слогам. Стремительно обогащаться, или внезапно беднеть в подвалы.