Читаем Млечные муки полностью

Кончились скрепки, что препятствует скреплению важного документа? Пустяки… дружественная рука из-за соседнего стола заботливо протянет скрепку со словами: «Ведь мы же заодно, брат! Ведь мы же… за одно дело стоим! И не думай даже возвращать!». А если вдруг нет скрепки ни у кого, но скрепка таки крайне нужна, то и это не станет препятствием на пути к скреплению важного документа. Обратился к Михал Иванычу, в смысле к Михе, который закупочных дел мастер и вообще мужик хозяйственный. Тот не станет серчать, корчить из себя важную птицу высокого полета, не заставит писать всяких утомительных заявлений на имя директора, а вместо всего этого – молча слетает в канцелярскую лавку и устранит причину возникших затруднений.

Удивительно ладно складывались дела у фирмы: счета пухли, престиж креп, благосостояние всех участников забега росло. Но весь предшествующий жизненный опыт Никиты тянул его в бездну опасных сомнений: ну, не бывает же так, чтобы все было столь своевременно и долговременно одновременно. Впрочем, счастливые и довольные лица сослуживцев на время успокаивали и отбивали всякую охоту сомневаться. Однако тягостные думы все чаще брали верх над безмятежностью бытия. Наконец, на одной из очередных послерабочих посиделок, Никита поставил вопрос прямо: «Друзья, а не сон ли все это? Отчего это все так бойко складывается? Прошу, просто ущипните меня кто-нибудь, дабы разбить вдребезги чашу моих вздорных сомнений. Я мог бы и сам так поступить, конечно, однако же запястья мои скованы цепями страхов и опасений. Да и согласитесь, было бы как-то глупо, если бы я стал щипать себя вот так – просто так, без причин, прилюдно…».

Кто-то ущипнул. И, разумеется, сразу прояснилось, что действительно – это был только лишь славный сон. Чудной сон. И, увы, так действительно не бывает. И кто за язык тянул, спрашивается? Ведь интересно, что там дальше? Правда, если хорошенько поискать утешение, то можно припомнить, что сны все равно никогда не заканчиваются каким-то логическим завершением.

Никита с усилием разлепил глаза, собирая осколки сна. «А жаль, хороший был сон, про работу что-то…, – подумалось ему, – может что-нибудь пророческое, вещее?». За окном белело от снега, неожиданно снова навалившего на днях. Зазимовалась зима этой весной. Никита, все еще просыпаясь, щурился в окно, в которое отчего-то совсем не хотелось заглядывать полным взглядом, равно как и вылезать из тепла постели. Наверное, именно поэтому, из какого-то отчаянного самоотречения, он резко встал и выглянул в окно. А за стеклами разворачивались привычные сюжетики: катающиеся машинки, шатающиеся людишки… инкассаторы, выводящие деньги в неизвестном направлении, возможно, за пределы разумного, а может быть даже и из страны. И все это явственно дополнялось витающей в прямом эфире тревогой. Беззаботица в стране сменилась безработицей. Никита с отвращением вспомнил, хотя, конечно, совсем и не забывал, что и сам безуспешно ищет работу на протяжении долгого времени. И все тщетно. Во многом потому, что ситуация в мире переменилась.

Вообще-то ситуация в мире меняется ежесекундно – даже чаще. Но редко какое событие столь влиятельно, что задевает интересы большинства и своими последствиями дает о себе знать повсеместно. А в ту пору как раз разворачивались весьма смутные события, именуемые обвалами, рецессиями, снижениями. В результате чего и рынок труда стыдливо съежился и сузился. Все знают, что происходит подобное с миром регулярно – перезагрузка ценностей. Но в последнее время как-то все чаще и чаще. И весь этот экономический парадокс здорово смахивает на дыхание. На вдох/выдох. Ведущие эксперты давно поговаривают, что у бога торговли дыхание сбило весьма неслучайно. Загнали старика. И тот уже буквально задыхается от безудержной потребительской жадности своих огнепоклонников.

Прогневили богов вчерашние еще моты, снобы и транжиры. Проницательные и предприимчивые, тонкие психологи и строители планов – все остались за кормой, вместе с простыми работягами отправились за борт кормить собой акул крупного бизнеса. Еще живы были в их умах веселые картинки, где они вели успешные переговоры, заключали договоры, назидательно поучали своих более низкопоставленных коллег, старательно производя впечатления. Теперь же бывшие карьеристы в большинстве своем растерянно слонялись по квартирам, ища работу и денег на выплату кредитов, сменив пафос строгих костюмов на правдивость трико. Но работы отчего-то никак не находилось, маловато ее сделалось – беда. К наиболее злостным должникам приставали судебные приставы, а тех сменяли коллекторы. Таким вот образом, богатые, как повелось в подобных финансовых передрягах, стали еще богаче, а бедные – приросли обеднением. И ничего теперь не оставалось, кроме как виснуть на телефоне или ползать по сети в поисках каких-нибудь зацепок. И пока никто в здешнем мире не додумал до всеобщего портала «Работа в реале. ру», приходилось использовать множество одинаковых сайтов-клонов.