– Да ты совсем… – заказчик поднимается со стула со вполне читаемыми намерениями.

Мужики здесь на этаже крупные, намного больше меня. Но и выбора у меня особого нет, потому падаю на колено (пропуская его широкий замах над собой) и подрезаю ему связки на правой ноге.

А когда он с воплями рушится на пол рядом с мной, перехватываю рабочий нож (вернее, это я планирую, что завтра он будет моим рабочим) и насквозь прикалываю его вторую ногу к полу. Сквозь коленный сустав.

Кричит он предсказуемо громко.

В комнату по одному начинают забегать трое с этажа, но у меня были секунды подготовиться.

Взяв в каждую руку ещё по одному «инструменту», первому пробиваю плечо плюс так же режу связки на ноге. Я меньше них ростом, потому на нижнем уровне им со мной не состязаться. Плюс они безоружны.

Второму глубоко режу предплечья, перерезая сухожилия.

– Могу оформить следом, – сообщаю забегающему четвёртому.

Который, в отличие от всех остальных, абсолютно не нервничает и спокоен, как удав. Хм, опасный противник.

– Можем продолжи танцы, – киваю на его товарищей. – С неясным результатом. Но им нужна перевязка. Плюс жгуты, поскольку кровопотеря растёт. Будем развлекаться с тобой – не ясно, сколько потратим времени. Могут и копыта откинуть. Решай.

– Иди, – четвёртый боком у стенки проходит к окну, оставаясь на дистанции и внимательно наблюдая за моими действиями.

– Нож и сумку, – киваю на свои вещи. – Чтоб я к тебе лишний раз не топал.

Он быстрым и плавным, но явно непривычным движением выдёргивает нож из колена товарища (и из пола, предварительно покачав нож в ране. Дебил), затем пускает его скользить по полу ко мне. Следом направляется моя инструментальная сумка.

Когда я уже спускаюсь по лестнице, слышу из конца коридора крик самого первого:

– Я же приду к тебе, урод! Слышишь?!

- Қош келдіңіздер[13], – кричу в ответ, спускаясь по лестнице.

Глава 19

– Не понимаю, – тихо говорит Лола после того, как я ей рассказываю о происшедшем вчера.

– Я вот тоже не понимаю, как оно так быстро до тебя могло докатиться, – чешу за ухом в ответ.

Мы наконец «расцепились» и теперь неспешно шагаем в сторону присланного Ахмадом адреса.

– Нож, при определённых условиях, у нас в стране считается оружием, – продолжает Лола.

– Оружием может быть и камень, – отмахиваюсь. – И палка. И лопата, и топор, и мотыга. Ты владеешь понятием «предметы двойного назначения»? Скажу больше: даже обычным утюгом можно похулиганить не хуже, чем ножом.

– У нас, владение оружием может являться противозаконным, если ты – частное лицо и не представитель Государства. Либо не имеешь специальных лицензий, но их кому попало не выдают. – Продолжает Лола.

– Ты же знаешь, что я сейчас скажу, – пожимаю плечами, не собираясь спорить на дурацкие и ничего не значащие темы.

– Что ты сюда не рвался… Хорошо; а что ты мог их убить, ты не понимаешь?..

– Шутишь?! – искренне удивляюсь в ответ. – Конечно мог! Но до этого не дошло, они на боль хлипкие и драться до упора не стали. Четвёртый был поопаснее, но он как раз вообще не лез на рожон.

– Попробую с другой стороны… – вздыхает Лола, беря меня под руку. – Во-первых, как бы ты жил дальше? Если бы убил? Во-вторых, ты что, из-за двадцатки реально можешь отнять жизнь? Да ещё и не одну? В-третьих, у тебя совсем нет инстинкта самосохранения? Преступность не всесильна, но и врагом они могут быть достаточно опасным. У нас мафию много лет победить не могут.

– То-то они с голыми руками были, – презрительно хмыкаю, – такие опасные преступники…

– Ты не понимаешь, – опять вздыхает Лола. – Наши преступники работают не тумаком и кастетом, по крайней мере, в первую очередь. Но это не отменяет их опасности для отдельно взятого человека. Особенно если задеть их сильно.

– Странно слышать такое от дочери слуги закона, – поддеваю её, но она молчит и не отвечает. – Ладно… Я тебе тоже не всё рассказал. Я не просто из семьи скотоводов. Я из самой богатой семьи скотоводов страны.

– И какая разница? – уныло передёргивает плечами Лола.

– Спросишь у бабки. Может, она у вас в жизни разбирается, – ворчу, слегка уязвлённый. – Дело в обычаях и правилах. У вас, в смысле, у народа твоей бабушки, это, возможно, менее выражено. Но у нас – просто-таки правило: считается не особо достойным идти работать на кого-то, если ты представитель определённого ряда семей.

– А ты же сейчас идёшь резать баранов для ресторана? – пытается поймать меня на слове Лола.

– Вот именно, – хмуро киваю. – Я, в принципе, не боюсь никакой работы. Но если станет известно, что я работал на кого-то, ещё и на скромной должности, да за кусок хлеба… в рамках нашего менталитета, моя Семья и фамилия понесут репутационные потери.

– Речь же не о куске хлеба? Или ты опять мне не всё говоришь?

– Я образно, – отмахиваюсь. – Я тебе больше скажу! Я вот например более чем уверен, что это рано или поздно всплывёт. Потому у моей страницы тут, помимо прочего, есть функция: это мой дневник. Я тщательно фиксирую всё происходящее, каждого клиента. Чтоб дома опубликовать о себе всё самому.