Поначалу (всё ещё пребывая в отстранённом состоянии) Лола даже не сообразила, в какие последствия это может вылиться.

Бабуля же, цепко мазнув по спутнику взглядом, впилась глазами в Лолу и затарахтела та туркане. Напоминая Лоле, что и с собакой сегодня вечером ещё не гуляли, что корм котам надо купить, что Лоле сегодня ещё заниматься дома, что сама бабуля не очень себя чувствует и будет благодарна за скорейшее возвращение внучки под сень родного крова…

В общем, бабуля всем видом давала понять, что наличие явно молодого (а главное – неизвестного ей) парня – это непорядок. И это надо устранять.

Бабуля, видимо, как и сама Лола, поначалу приняла Бахыта за китайца. Потому её глаза чуть не вылезли из очков, когда Бахыт (беседа о котором шла речь в третьем лице – бабуля как раз спрашивала, кто это с тобой), сжал покрепче предплечье хихикающей Лолы, дождался паузы в эскападах бабули и вежливо ей кивнул в ответ:

– Сәлемет сізбе, апай! Мен қазақпын. Денсаулығыңыз қалай? (Зравствуйте, уважаемая. Я такого-то народа. Как ваше здоровье?) – явно намекая, что со здоровьем бабули действительно должны быть какие-то проблемы, если она…[5]

Что «она…», Лола не додумала, поскольку её стал разрывать истерический смех. Необычное знакомство; странные ощущения от общения с этим пареньком; неожиданно открывшаяся искра (причём там, где ожидать её не хватало даже самых смелых предположений!). Звонок бабули. Её стандартное амплуа, шаблон которого оказался так нестандартно разорван.

В общем, впечатлений было слишком много. И Лола даже не пыталась сдержать истерики, покатываясь от смеха прямо на ходу.

Очки сползли с бабулиного носа и повисли на шее на шнурке.

Бабуля, как оказалось, вполне пристойно владела и Бахытовой языковой версией, поскольку среди народа Чёрных Колпаков в молодости тоже жила, и жила немало.

Как выяснилось прямо сейчас, вот в этом разговоре.

* * *

Итогом следующих десяти минут беседы стало обсуждение родни бабули (спрашивал Бахыт), семейного бизнеса Бахыта (спрашивала бабуля; он ожидаемо оказался из семьи скотоводов, правда, кажется, крупных) и обязательного приглашения «земляка» в гости, например, в ближайшую пятницу, «во второй половине дня».[6]

Глава 12

Когда идём по аллее (в указанном Лолой направлении), ей звонит её бабушка. Как и предупреждал в своё время отец, меня предсказуемо принимают за китайца и, ничуть не стесняясь, начинают выяснять мою подноготную на Южном Туркане (на нём говорит большинство потомков Хана Узбека).

Я хоть и не ахти какой специалист в воспитании детей, но даже я, с высоты своего крайне ограниченного возраста, понимаю: старуха банально пытается манипулировать Лолой и действует из соображений исключительно «возрастной ревности».