Удивлению Гуйча не было предела, когда из базарной толпы вынырнул паренёк-азиат и обратился на далёком, но явно узнаваемом (самому пареньку – родном) восточном туркане. Соблюдая все положенные (в определённых, далёких отсюда, местах) словесные ритуалы. Обращения Гостя к Хозяину данной территории, если оба понимают, о чём речь…

Гуйч, хоть и был предупреждён о возможном госте, не ожидал, что это будет именно так.

– Сәлемет сiзбе, ағай. Сiздiн су аратын жерiнiзге атымды суґарайыншы? Здравствуйте, уважаемый. Позвольте я напою своего коня из вашего водопоя.

Сказано было не в виде вопроса, а именно в виде просьбы. Кое-что говорящей «своему» между строк.

Сам старик Гуйч давно вживую не общался на туркане иначе как в комме. Да и там, по большому счёту, письменно. Хотя в своё время на родине закончил «женский» институт (педагогический), по специальности именно что язык и история языка.

Здесь он шил из войлока разного вида колпаки: очень хорошо продаются, ручная работа, можно и внукам помочь, и на базаре целый день. Нормального войлока правда, брать и негде, и незачем: местные его и не отличат от плохо сваляных разновидностей.

– Руын кiм? – повинуясь какому-то невнятному порыву, спросил Гуйч паренька.

Тот замялся и отбоярился тем, что сам из рода пастухов.

Малшы – эхх, сейчас и слова то такого никто из своих не помнит! Не говоря уже о прочих тонкостях. Чабан и чабан, вкруговую. Или вон, как на земле паренька говорят, шабан. Потому как нет у них звука «Ч» в языке. И «Ф» нет, вместо них «Ш» и «П».[21]

Гуйч чуть собрался, перестраиваясь под фонетику гостя, и старательно Ш-кая и П-кая, как и тот. А что парня будет считать гостем, он уже для себя решил: не так много раз за последние четверть века приходилось говорить почти что на родном языке.

Ладно, на родственном, поправил себя Гуйч. Но праязык всё равно общий.

Паренёк неожиданно серьёзно забуксовал там, где это вообще было не понятно: на вопросе про его род.

Было бы понятно, если бы он назывался шахским именем, и от того запинался: самозванцев нигде не любят.

Да и мало ли под каким именем он сказался в миграционной службе.

Но что такого в семье аульных пастухов??? Работа честная, хоть и порой непростая, а здесь ещё и давно забытая…

Глава 25

Определить на базаре нужного человека не составило труда. Сам базар невелик, триста футов в длину на сто пятьдесят в ширину.

Пробежавшись по рядам, вижу лишь одного нашего, возрастом лет за шестьдесят; но сам он из того народа, что кочует вдоль границы с фарси. Попутно: как и народ Пророка, они очень много кочуют на верблюдах (в отличие от нас, предпочитающих коней).