Читаем Младшая сестра полностью

Фрэнсис явно не требовалось напоминать о вчерашнем разговоре. Она обладала феноменальной памятью.

— Потому что это очень конфиденциально, — ответила она. — Когда Анна вернется из Штатов, можешь сама ее расспросить, но я бы тебе не советовала. Это был тяжелый период в ее жизни, оставивший много шрамов на сердце. Просто поверь мне на слово, Кресси, что Николас Тэлбот не принесет тебе ничего хорошего. Он отвратительно тогда поступил.

— Но ведь он производит прекрасное впечатление! И неужели он один виноват в произошедшем? Не было ли там и ее вины?

— Тогда она была слишком наивной — больше походила на тебя. Да уж не влюбилась ли ты в него? Только этого не хватало! Скажи ему, что ты сестра Анны Вейл. А также добавь, что другая твоя сестра, Фрэнсис, презирает его от всей души. И посмотри, что он тебе на это ответит.

— Я сказала ему, кто я. По крайней мере, я рассказала, кто моя мать. Он вообще никак не отреагировал на это.

— Что только доказывает, какая он свинья! — еле сдерживаемая злость буквально бурлила в голосе Фрэнсис на другом конце провода. — Если у тебя трудности с языком, найди платного переводчика. Папа возьмет все расходы на себя. Я тебя предупреждаю, Кресси, не связывайся с этой сволочью. Попадешь в беду. Если бы Анна узнала, что ты с ним общаешься, она бы просто с ума сошла. Он же, черт возьми, чуть не разрушил ее жизнь!

— Когда она вернется?

— Где-то через месяц. А когда ты сама планируешь вернуться?

— Не знаю. Трудно сказать, — Кресси постаралась обрисовать ситуацию.

— И все-таки хорошо, что мы именно тебя послали помогать Кейт. Я бы даже не знала, с чего начать, — призналась Фрэнсис. — Ну все, я должна бежать, у меня важная встреча, не хочу опаздывать. Пока!

Кресси положила трубку, но еще несколько минут продолжала стоять как вкопанная. Немного истеричная Фрэнсис всегда драматизировала обстоятельства, особенно если они касались личной жизни. Был ли этот разговор еще одним ее преувеличением? Или Николас и вправду способен на низкий поступок?

Подростком Кресси боготворила сестер за их очарование, остроумие, сообразительность. Но Мэгги быстро развенчала ее кумиров.

— Твои сестры — умные, но очень испорченные девушки, — однажды объявила она. — Их слишком избаловали родители. Вечно занятые, они позволяли девчонкам все, чтобы как-то компенсировать отсутствие внимания. Это происходит и по сей день. Твоим сестрам нужно сейчас то, чего им не хватало в детстве, — твердая рука. Но сомневаюсь, что они когда-нибудь ее получат, потому что на пути им попадаются сплошные рохли.

Улыбнувшись старомодным взглядам Мэгги, Кресси тем не менее встревожилась за себя. Может, ей тоже требуется твердая рука?

— Нет, дитя мое, ты совсем на сестер не похожа, — ответила тогда Мэгги. — Все, что тебе нужно, — это любовь и ласка.

Перебирая в памяти давний разговор, Кресси вспомнила также, как во время ее первого вечера здесь Николас сказал, что они оба — одинокие люди, которым нужно немного нежности и любви.

— Из Англии? — поинтересовался он, когда она вновь уселась за стол.

— Да, одна из моих сестер. Та же, что звонила вчера. Она говорит, что знает вас. Вы знакомы с моими сестрами. Почему вы мне не сказали об этом?

— Это было очень давно. Франческа была на одном из университетских балов в качестве чьей-то подружки, и мы оказались в одной компании.

— Ее зовут Фрэнсис, — поправила Кресси.

— Ну, это было лет десять назад. Мы тогда, может, потанцевали пару раз, и все. Затем я вновь встретил ее в Лондоне. Она пригласила меня на вечеринку, где я познакомился с Анной. Наш роман быстро исчерпал себя, мы оказались слишком разными. Со многими такое случается.

Разве мог бы он говорить об этом так легко, если бы совершил тогда какую-то подлость? Кресси не могла в это поверить.

По окончании ланча Николас вновь вернулся к работе, а Кресси направилась в коттедж Кейт. Во время прошлой поездки туда она заметила паутину в углах, а также мерзких насекомых с еще большим количеством лапок, чем у обычных пауков. Она собиралась переставить все книги и опрыскать полки специальным составом, а также опустошить ящики и выставить их на солнышко, чтобы избавиться от запаха плесени.

Разборка книг требовала целого дня, посему Кресси решила заняться ящиками. В доме Кейт имелась антикварная мебель, скорее всего привезенная из Англии в период, когда она перестала читать лекции в университете.

В спальне стояли высокий комод и большой дубовый шкаф. В одном из ящиков Кресси натолкнулась на стопку писем, перевязанных белой ленточкой, и конверт с фотографиями. На некоторых из них была изображена сама Кейт примерно в том возрасте, в каком сейчас находилась Кресси, а на других — какой-то молодой человек. Лишь на одной карточке они были вместе, и, судя по тому, как юноша улыбался, глядя на Кейт, он был безумно влюблен в нее.