Читаем Мизерере полностью

В пятьдесят один год Касдан стал майором, а в пятьдесят семь, как и положено по уставу, вышел в отставку. С того дня в судебной полиции никто о нем и слыхом не слыхивал. Он не заглядывал в кабинеты на набережной Орфевр, 36. Никому никогда не докучал нудными воспоминаниями.

Касдан на самом деле перевернул эту страницу.

16.00. Волокин покинул архив и попрощался со служащими, всем видом демонстрируя, что он по уши погружен в расследование. Голова гудела от полученных сведений. Касдан, сорок лет прослуживший верой и правдой, полицейский без страха и упрека. Настоящий полицейский. Не какой-нибудь свистун из тех, кого описывают в детективах, играющий по выходным на скрипке или увлекающийся филологией. Когда Воло шел к машине, его поразила одна мысль. За образом идеального сыщика Волокину чудилось что-то другое. Он нюхом чуял, что где-то концы с концами не сходятся, но не мог понять, где именно.

Он отправился в интернет-кафе и устроился в самой дальней кабинке. Намеченная цель — найти следы Касдана в Сети. Газетные вырезки, участие в армянских объединениях, свадебные речи… Не важно что, лишь бы что-то личное.

Волокин принялся щелкать мышкой и вдруг замер, глазам своим не веря.

Он обнаружил неожиданный источник. Автобиографию армянина, собственноручно им подписанную. Она не была нигде напечатана и даже не тянула на хронологически выстроенный текст. Источником оказалась серия статей, опубликованных в «Арарате» — ежемесячном иллюстрированном журнале армянской общины, который издавало объединение «Главный армянский союз», обосновавшееся в Альфорвилле. Вот уже несколько лет Касдан ежемесячно писал по статье на заданную тему и каждую начинал какой-нибудь забавной историей из собственной практики, затем переходя к предмету, действительно его интересовавшему, — к своей возлюбленной Армении.

Эта летопись затрагивала самые разные вопросы. Проблему паспортов для армян. Монастырь Сан-Лаццаро, расположенный на острове вблизи Венеции. Романы Уильяма Сарояна. Карьеру Анри Вернёя, французского режиссера, настоящее имя которого — Ашот Малакян. Касдан даже написал о группе американских металлистов «System of a down», все участники которой — армяне по происхождению. Эта подробность удивила Волокина. Он годами слушал лос-анджелесскую группу и с трудом представлял себе папашу, внимающего хитам вроде «Chop-Suey» или «Attack», состоящим в основном из воплей и воя электрогитар.

По мере чтения его удивление только возрастало. Армянин представал тонким, сложным человеком, глубоко чувствующим оттенки. Бруссар назвал его «настоящим интеллектуалом». Совсем не похоже на грубого, ограниченного легавого, который не заметил, «как это случилось», когда подозреваемый отдал концы у него на допросе.

Особенно трогательной оказалась статья о Сан-Лаццаро Дельи Армени. В 1964 году, вернувшись из Камеруна, Касдан удалился на этот остров, населенный одними армянскими монахами. Там он погрузился в армянскую культуру и улучшил знание языка. Рассказ Касдана, то, как он описывал свое одиночество и умиротворение, пробудили в Волокине собственные воспоминания. Он тоже знавал мгновения ухода от мира, уединения. И он наслаждался душевным покоем, полным борений, когда отдалялся, или пытался отдалиться, от хаоса собственного существования, проходившего под знаком насилия и наркотиков.

Еще одна статья поразила его. Она была посвящена художнику Арману Татеусу Манукяну, американцу родом из Турции, который в тридцатых годах влюбился в Гавайи и поселился в Гонолулу. Его полотна, как картины Гогена, были полны красок, но в двадцать семь лет он отравился, сраженный депрессией.

Текст Касдана брал за душу. Армянин изобразил оба лика художника. Чистые линии и цветовые поверхности на его полотнах, сумерки в его больном мозгу. Воло не поддался обману. Касдан рассказывал о депрессии изнутри. Полицейский страдал психическим расстройством.

Последним из заметных портретов был рассказ об Ашоте Малакяне, он же Анри Верней. Все в этом французском режиссере привлекало Касдана. Прежде всего, он, как и Касдан, иммигрант, и его творчество нередко было проникнуто подспудной тоской изгнанника. К тому же Верней принадлежал к поколению режиссеров шестидесятых годов, снимавших боевики с Жан-Полем Бельмондо и Аленом Делоном. Интуитивно Волокин понимал, что Касдан видел в их персонажах себя. Да он и внешне был похож на Бельмондо в «Страхе над городом».

Более того, Волокин угадал любовь Касдана к черно-белому кино. Эстетика контрастов, отбрасываемых теней, лиц, снятых как пейзажи. Да, Касдану жизнь представлялась в черно-белом цвете. Он отождествлял себя с героем детективного фильма с тягучей речью — защитником устаревших ценностей. С Жаном Габеном в «Мелодиях подземелья».