Касдан вернулся к сейфу. Взял несколько коробок с боеприпасами. Когда он закрывал сумку, ему пришла в голову другая мысль. Пьер Роша. Мэр Арро. Косский ковбой, который тоже управляет своей затерянной в степях общиной. Крестьянами, скотоводами, фермерами — наследниками семидесятых, у которых, похоже, есть собственные счеты с Хартманном и его шайкой. Эти вооруженные люди стали бы бесценными союзниками в открытом бою. Касдан принял душ, побрился и тепло оделся. Белье из гортекса. Шерстяной свитер. Лыжные штаны. Уже подходя к двери, он остановился, заметив на письменном столе длинную бумажную ленту, вылезшую из факса.

Он не сразу сообразил, что это может быть.

Потом вспомнил. Список детей-певчих из «Асунсьона», присланный священником церкви Христа Спасителя в окрестностях Арля. Тот самый список, который он просил прислать две ночи тому назад…

Касдан доверял своему чутью. Он бы не сумел привести в пример дело, которое удалось раскрыть только благодаря интуиции, но все-таки он в нее верил. Словно внутренний голос подсказал ему взглянуть на эти списки певчих прошлых лет…

Он поставил сумку на пол и вернулся в кабинет.

68

Поль Бабукшем

Тома Боннани

Флориан Брей

Луи Вернер

Седрик Волокин

Рафаэль Гайон

Франс Дюбуа

Дилан Зембо

Эммануэль Кантен

Энтони Кузма

Матье Леклер

Максим Муане

Люка Пеловски

Бертран Плянс

Гийом Пьера

Тео Раболь

Жак-Мари Тис

Жульен Шарве

Лоик Шрайк

Он заметил это с одного взгляда. Невероятное совпадение.

Список хора «Асунсьон» на первом концерте в церкви Христа Спасителя в 1989 году. Касдан покачал головой. Быть того не может. Слишком безумно. Слишком невероятно. Словом, это уж слишком.

Одно имя из этого списка было знакомо Касдану.

И именно его он ожидал увидеть в последнюю очередь: Седрик Волокин.

В одиннадцать лет Воло пел в этом проклятом хоре!

Стараясь не дышать и не думать, Касдан просмотрел остальные списки, перебирая дрожащими пальцами длинную бумажную ленту.

1990.

Седрик Волокин.

1991.

Седрика Волокина нет.

Выходит, парнишка прожил в секте два года. По меньшей мере. А потом он из нее вышел. Касдан выдохнул воздух, разрывавший его легкие, и рухнул на стул перед письменным столом. Человеческий ум способен разом усвоить лишь ограниченное количество истин. Уставившись на список; Касдан пытался свести воедино факты, о которых узнал благодаря этому имени на факсовой бумаге.

Стараясь в них разобраться.

В начале расследования Касдан собрал сведения о молодом легавом. Греши, начальник отдела по защите прав несовершеннолетних, предполагал, что в детстве Воло пережил какую-то травму. Поэтому дела, касавшиеся несовершеннолетних, задевали его за живое. За последние дни, проведенные вместе, Касдан не отказался от этого убеждения. У Воло были свои счеты с педофилами и вообще с теми, кто причинял зло детям.

Теперь Касдан знал, в чем заключалась травма.

В двух годах, проведенных в Колонии.

Что же с ним там сотворили? Каким пыткам и зверствам подвергли фанатики десятилетнего Седрика Волокина? Ответа не было. Касдан перешел к следующему вопросу. Как мальчишка оказался в «Асунсьоне»? Он попробовал сложить кусочки головоломки. В начале расследования он разговаривал с воспитательницей из приюта Эпине-сюр-Сен. Женщина упомянула, что дед Седрика получил право опеки над внуком, когда тому было около десяти лет. Она добавила, что вредный старикашка наверняка рассчитывал на социальное пособие.

Но возможно, было и другое объяснение.

Сектанты, искавшие маленьких певчих, приметили Седрика и его чудесный голос. Они связались с дедом и предложили ему сделку. Отдать им ребенка за деньги. Старый русский продал внука секте. Мальчишка провел два года в аду. Он следовал правилам общины. Пел в хоре. Потом его освободили. Может быть, после ломки. Или ему удалось сбежать. Как Милошу.

Но кое-что не сходилось. Судя по всему, в начале расследования Волокин слыхом не слыхивал о секте. Одно из двух: русский был настоящим артистом или он потерял память вследствие детской травмы. Касдан склонялся ко второму варианту. Травмированный ребенок забыл об «Асунсьоне», но душевная рана не заживала. И эта рана исподволь вызвала у него стремление защищать детей, подвергшихся насилию. Она же посадила его на иглу.

Касдан смял список. Он поклялся, что вытащит Волокина не только из этого осиного гнезда, но и из его невроза. К концу расследования русский освободится, как он сам избавился от своих наваждений.

При этой мысли его охватила паника.

Теперь он сознавал, что время почти истекло. Волокин не просто бросился в волчью пасть: волк неизбежно узнает его! Неужели русский полностью потерял память? Или он принял решение сознательно, идя на риск быть опознанным своими бывшими мучителями? Выходит, он решил в одиночку отомстить тем, кто изувечил его психику?