Читаем Митридатовы войны полностью

Шок для жителей империи от этого первого столкновения с парфянами был настолько велик, что передавался еще столетия. В Откровении Иоанна говорится о всадниках «при великой реке Евфрате»: «Число конного войска было две тьмы тем; и я слышал число его. Так видел я в видении коней и на них всадников, которые имели на себе брони огненные, гиацинтовые и серные; головы у коней – как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера» (Откр. 9.16–17). Сравним с рассказом Плутарха: «Парфяне вдруг сбросили с доспехов покровы и предстали перед неприятелем пламени подобные – сами в шлемах и латах из маргианской, ослепительно сверкавшей стали, кони же их в латах медных и железных». Такое впечатление, что историк спустя двести лет видел эти слова евангелиста, описывая ужас римлян от парфянских катафрактариев.

Именно в этом первом столкновении выявились все сильные и слабые стороны противников, которые потом будут проявляться столетия. Сила Парфии в тяжеловооруженных всадниках катафрактариях. «Вооружение закованных в броню всадников такой работы, что копья их все пробивают, а панцири выдерживают любой удар», – рассказывали спасшиеся римские солдаты. Вооружены катафрактарии были тяжелыми длинными пиками: «Парфяне вонзали… тяжелые, с железным острием копья, часто с одного удара пробивавшие двух человек». Кроме того, парфяне активно использовали конных лучников: «от преследующих парфян убежать невозможно, сами же они в бегстве неуловимы, будто их диковинные стрелы невидимы в полете и раньше, чем заметишь стрелка, пронзают насквозь все, что ни попадается на пути».

С другой стороны, преимуществом римляне традиционно было численное превосходство – в этой войне в 4–5 раз. Основа их армии – первоклассная пехота, строй которой трудно прорвать. Это стало ясно уже в первых столкновениях: «Первым намерением парфян было прорваться с копьями, расстроить и оттеснить передние ряды, но, когда они распознали глубину сомкнутого строя, стойкость и сплоченность воинов, то отступили назад и, делая вид, будто в смятении рассеиваются кто куда, незаметно для римлян охватывали каре кольцом».

Преимуществом, парфян была т. н. скифская тактика: перерезали коммуникации, лишали продовольствия, нападали на отдельные отряды римлян и избегали решающего сражения. Расчет был на разрушение воли римлян к сопротивлению, расчет, который часто оказывался успешным. Однако эта тактика работает в обороне, но не в наступлении.

После поражения Красса парфяне перешли в наступление, перешли Евфрат и вторглись на территорию Рима. Дважды, в 51 г. до н. э. и 40 г. до н. э., они делали попытку взять под контроль Сирию и Палестину. «Сириею овладели царский сын Пакор и парфянский сатрап Барцафарн… парфяне пошли войной на Иудею, собираясь сделать царем Антигона… Пакор двинулся по прибрежной полосе, Барцафарн же вторгся изнутри страны. Тирийцы не впустили Пакора, сидоняне же и птолемаидцы приняли его к себе», – рассказывает Иосиф Флавий (Иуд. война. 1.13.1). Кроме того, они взяли под контроль часть Малой Азии.

В ходе длительной войны римляне изгнали их за Евфрат, погиб Пакор. В наступлении парфяне оказались слабее, чем в обороне. Кроме того, они не пользовались поддержкой греческих полисов. При всей неприязни эллинов к Риму парфяне были для них еще дальше. Да и численность парфянского корпуса была, видимо, невелика: несколько сот катафрактариев и вспомогательные войска.

Вдохновленный успехом в 36 г. до Р.Х., Антоний собрал до 100 тысяч! Такой огромной силы римляне еще не выставляли. Рим опять имел 3-кратный перевес. Театром военных действий были Мидия и Атропатена, парфяне опять использовали «скифскую тактику» и снова победили. Антоний потерял треть войска и отступил, не добившись практически ничего.

Столкнувшись с невозможностью победить противника силой, римляне перешли к другой стратегии – использовать внутренние противоречия противника.

Первый раз они поддержали претендента на престол Парфии Тиридата II. В 26–25 гг. до Р.Х. тот укрепился в Вавилонии и печатал монеты с надписью «Philo romaeus» («друг Рима»). Однако вскоре его изгнал царь Фраат, который заключил мир с Августом, победителем Антония.