— Вот и не знаешь, вот и не знаешь! — перебивают друг друга ребята. — У нас тоже будет садик. Видел, у правления большущий дом стоит — это нам. Нас уже записали, и Марину, и Сонечку, и всех других ребят, кто в школу не пойдёт. Мы тоже будем в садик ходить!

Митя растерялся. Что бы ещё сказать?

— У нас кинотеатр есть, — проговорил он.

— А к нам в клуб кино приезжает. И колхозники сами — знаешь, какие представления дают!

— У нас в городе парк во какой! Даже заблудиться можно.

— А наш лес лучше, в нём грибы и ягоды есть. И даже орехи.

— И ещё есть у нас коза Ветка с козлятами, поросёнок Борька, Барсик, а на грядках растёт морковка, — сказала Сонечка.

Митя чуть не плакал от досады. Чем бы ещё похвастать? Вдруг он вспомнил и обрадовался:

— А вот чего у вас нет ни у кого ни дома, ни в колхозе — «Жигулей» у вас нет! А у нас во дворе их сколько! И зелёные, и белые, и даже красные… На зелёных «Жигулях» дяденька с орденом ездит, про него даже в газете писали.

Ребята приуныли. «Жигулей» в колхозе, действительно, не было.

— Ты… Ты зачем к нам приехал? — вдруг дрожащим от обиды голосом проговорил Вася. — Сидел бы в своём городе и катался бы на своих «Жигулях». А сам к нам приехал, в деревню, потому что тут лучше.

Наверное, ребята крепко поссорились бы, если б их не позвали спать.

…А через несколько дней к Мите прибежал радостный Вася.

— Бежим к правлению, там что делается! — захлёбываясь от волнения, прокричал он.

На площади было полным-полно народу. Неподалёку от обелиска стояла красивая трибуна с гербом и вокруг неё суетились люди с прожекторами, киноаппаратами и разными проводами. А рядом с трибуной стояли новенькие «Жигули». Среди толпы Митя заметил нарядного Ивана Степановича, председателя, Сонечкину маму и ещё нескольких знакомых колхозников. Все о чём-то громко говорили.

Начался митинг. Трибуна заполнилась людьми.

К микрофону подошёл пожилой мужчина с красным блестящим флажком на груди и рассказал, какие замечательные люди работают в колхозе «Путь Ильича».

— Это наш главный районный секретарь, — шепнул Вася. — Я его ещё раньше видел.

А секретарь поздравил колхозников с трудовыми победами, зачитал какую-то бумагу и сказал, что Ивана Степановича и Сонину маму наградили грамотами, а колхоз — легковой машиной. Крепко пожав руку Сониной маме, он вручил ей красивую грамоту, а Ивану Степановичу кроме того и ключи от новеньких «Жигулей».

…Возбуждённые ребята возвращались домой.

— Ну, что видел? — торжествующе спросил Вася. — Теперь и у нас «Жигули» есть — у всего колхоза. А ты-то хвастал…

Митя промолчал, и не потому, что он обиделся. Мальчику было очень приятно, что колхозу, где живёт его бабушка, где живут все ребята, подарили новенькие «Жигули».

— Ребята, — сказал он. — Давайте пойдём завтра все вместе в ваш лес с моей мамой. А зимой приезжайте к нам кататься на нашем троллейбусе…

На том все и согласились.

До свидания, колхоз

Вот и мамин отпуск подошёл к концу, пора было домой собираться.

— А как же Сенька и Пончик? Мы возьмём их с собой? — спросил Митя маму.

— Нет, Митя. У нас им плохо будет, тесно. Они у бабушки останутся. Ты ведь знаешь, какое им тут приволье.

И начались сборы. Мама с бабушкой укладывали чемодан, а Митя взял с собой сосновую шишку, горсть желудей, речную ракушку и саблю с резной ручкой, которую ему сделал на память из ивовой лозы дядя Коля Вагин.

Поезд со станции отходил вечером, но выехать из деревни надо было пораньше. С самого утра Митя бегал напоследок босиком по мягкой от пыли дороге и порыжевшей траве. Сходили попрощаться с Петиными телятами, потом в последний раз искупались с мамой в Петляйке, и бабушка пошла запрягать Орлика.

Жалко было мальчику расставаться с деревней, с речкой, с ребятами, с которыми он так подружился за лето… Надо ехать. И, если говорить честно, Митя соскучился по папе, по своим игрушкам, по шумному городу.

Чемоданы уже готовы. Они стоят на террасе и дожидаются, когда хозяева возьмут их в дорогу. Прислонившись к ним, стоит Митин велосипед. Он уже не трёхколёсный, каким его привезли из города, а двухколёсный: это папа его переделал.

Вырос Митя за лето, окреп и загорел.

А сколько нового, интересного узнал он за это лето! Воспоминаний хватит на целый год.

— Ты, Митя, приезжай опять к нам, — сказал Вася, шмыгая конопатым облупленным носом. — Будем на машине кататься. И играть тоже будем.

— Конечно, приезжай, — подтвердил Миша. — Я у реки соловьиное гнездо нашёл. Покажу тебе, когда приедешь. И научу тебя вьюнов ловить корзинкой.

А Маринка протянула Мите зелёное, длинное и очень красивое петушиное перо и сказала:

— На! Это я для тебя берегла. Ты приезжай, Митя. Правда, ведь хорошо у нас?

Только маленькая Сонечка молчала. Лишь когда все сели на телегу, загруженную корзинами и банками с вареньем, когда бабушка сказала: «Но, Орлик!» — и умная лошадь неторопливо зашагала, Сонечка вдруг заплакала и, вытирая ладошкой щёки, всхлипывая, проговорила:

— Приезжай, Митя! Мы с Веткой тебя будем ждать.