Читаем Мистика земного времени полностью

Мистика, символизм, красота и гармония юлианского календаря были отброшены как ненужный хлам; календарь был прокручен сквозь узкое мышление рационалистов, как через мясорубку: от него было оставлено только то, что отвечало новой шкале ценностей, на вершине которой находились практицизм, унификация и обезличивающий коллективизм. Не научные достижения, а духовное снижение, приземленность и ползучий позитивизм создали в протестантских странах Европы поле для распространения этого календаря. С католическими странами дело обстояло проще. Папа, "безгрешный" папа, объявлялся творцом календаря. В честь реформы была изготовлена медаль с изображением Григория XIII и надписью "лучший из священников" (буквально – жрецов). Указ (булла) папы повелевал католикам безоговорочно принять новый календарь под угрозой отлучения от Церкви. Голоса известных католических ученых, которые раздались против календарной реформы, вскоре замолкли перед угрозой отлучения. Самыми энергичными распространителями григорианского календаря в то время были не ученые, а иезуиты. Григорианский календарь был воспринят православными как папский календарь не потому, что он происходил из Рима, а потому, что нес в себе разрушительный дух иезуитского рационализма – напомним, что модель "расширяющейся вселенной" возникла в католической среде (аббат Лемарк), однако мы не называем эту гипотезу "папистской". В григорианском календаре из периода в 400 лет изымались три високосных года путем замены их простыми годами, вследствие чего указанные в юлианском календаре ритмы перестали действовать, подобно тому, как дает перебой огромный механизм, если вынуть из него одну деталь. Кроме того, григорианский календарь стремится к максимальному приближению к тропическому году, однако сам тропический год, в отличие от звездного, не является постоянной величиной, а подвержен значительным колебаниям из-за вибрации поверхности земли, поэтому торжественное заявление папы Григория XIII о том, что он "остановил точку весеннего равноденствия", не соответствует действительности. Эта точка каждый год производит зигзаги. Григорианский календарь, как сезонный, должен был превратиться в бюллетень для земледельцев, ремесленников и политиков. Но в двух первых случаях не вполне достигнута даже эта утилитарная цель, так как времена и характер сезонов в разных странах и местностях различны и зависят от множества факторов, которые не может вместить и согласовать ни один стабильный календарь.

Вопрос: Имеются ли фактические доказательства того, что величины юлианского календаря производили согласование солнечного и звездного года, и возможны ли математические просчеты и неточности, зависящие от уровня современной юлианскому календарю науки?

Ответ: Математическая ошибка не может создать гармонической системы с повторяющимися периодами и ритмами, которые отличаются постоянством, точностью, если так можно сказать, «математической красотой». Материалистическое мышление стремится свести все мироздание к «серии случайностей», а религиозное сознание видит причину явлений. Теперь ответим на этот вопрос более конкретно. Юлианский календарь был создан александрийскими астрономами во главе с Созигеном в середине I в. до Р.Х. и объявлен государственным календарем Римской империи в 44 году до Р.Х. Греческий астроном Гиппарх, живший столетием раньше Созигена, составил астрономические таблицы, где звездный год был вычислен с фантастической точностью и отличается от современной нам принятой величины звездного года только на 20 сек. Что же касается солнечного года, то Гиппарх определил его с отклонением на 6 мин., и это может быть объяснено – солнечный год нестабилен. Что касается лунного месяца, то уже в Вавилонских таблицах он доходил до точности в пределах двух секунд. До сих пор непонятно, как астрономы древности, не будучи оснащены такой аппаратурой, которой обладает наш технологический век, могли достичь столь высоких результатов.

Созиген имел в руках таблицы Гиппарха, но пошел иным путем – путем гармонизации времени, положил в основу календаря цикличность и ритм. Надо сказать, что величайший астроном древности Птолемей, живший во 2-ом веке по Р.X., использовал таблицы Гиппарха, однако в измерении года он пошел не за Гиппархом, а за Созигеном. Поэтому мы видим здесь не ошибку древних астрономов, а скорее высшую культуру их научного мышления, их восприятия времени не только как протяженности, но как гармонии и ритма. В этом отношении характерно, что многие календари древнего мира сохраняли числовое измерение года как 365,25 суток, как гармонирующее число. Характерно также, что иудаистский календарь, являющийся ветхозаветным храмовым календарем, относится к лунно-солнечному году и несмотря на сложность своей структуры имеет средний год, приближающийся к юлианскому году. Здесь тайна вечности, которую не так просто увидеть через телескоп.