Мистика Церкви и мистика западных исповеданий

Введение. О восточных и западных писателях1

Ныне занимаюсь чтением книги, имеющейся у меня на славянском, русском и других языках, заключающей в себе "собрание изречений святых пустынножителей Египта". Эти изречения - бесценные перлы! Спускается в глубокое море водолаз, чтоб достать дорогую жемчужину, - и святые Отцы удалялись в глубокие пустыни, там глубоко вникали в себя, находили различные бесценные духовные перлы: христоподражательное смирение, младенческую простоту и незлобие, ангелоподобное бесстрастие, рассуждение и мудрость духовные, - словом сказать, находили Евангелие.

Сегодня я прочитал то изречение Великого Сисоя, которое мне всегда особенно нравилось, всегда было мне особенно по сердцу. Некоторый инок сказал ему: "Я нахожусь в непрестанном памятовании Бога". Преподобный Сисой отвечал ему: "Это - не велико: велико будет то, когда ты сочтешь себя - хуже всей твари".

Высокое занятие - непрестанное памятование Бога! Но эта высота очень опасна, когда лествица к ней не основана на прочном камне смирения.

Смотрите, - как Писание согласно с Отцами! Писание говорит: "Всесожжения не благоволиши... жертва Богу дух сокрушен. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит". Жертва и самые всесожжения человеческие должны быть основаны на чувстве нищеты духовной, на чувстве покаяния. Без этого они отвергаются Богом.

Также мне очень нравится изречение Великого Пимена: "Если всегда и во всем будем обвинять себя, - сказал он, - то везде найдем покой". Другой Отец сказал: "Мы оставили легкое бремя, состоящее в обвинении себя, и взялись за тяжкое, состоящее в обвинении других". Такие изречения стоят целых книг! Никто, кажется, столько не вник в Евангелие, сколько вникли в него святые пустынножители; они старались осуществляв Евангелие самою жизнию, самыми помышлениями и чувствованиями своими. Отличительною чертою их было глубочайшее смирение; падение человека было постоянным предметом их размышления; постоянным их занятием был плач о грехах своих.