Читаем MISTERIUM CONIUNCTIONIS полностью

175 То, что Солнце принимает форму льва и пса, а Луна — суки, есть доказательство того, что у обоих этих светил имеется аспект, который оправдывает потребность в "symbolizatio" в животной форме. То есть можно сказать, что эти два светила являются в определенном смысле страстными желаниями или животными, хотя, как мы уже видели, "potentiae sensuales" приписываются только Луне. Тем не менее, существует также и Sol niger, которое, что достаточно знаменательно, противопоставлено дневному солнцу и явно отличается от него. У Луны нет этого преимущества, поскольку она временами бывает явно светлой, а временами — явно темной. Если перенести это на психологию, то это означает, что сознание по самой своей природе отстраняется от своей тени, в то время, как бессознательное не только заражено своей собственной отрицательной стороной, но и отягощено тенью, отброшенной осознающим разумом. Хотя солнечные животные, такие как лев и орел, благороднее суки, они, тем не менее, остаются хищными, животными и птицами, а это означает, что даже у нашего солнцеподобного сознания есть свои опасные животные. Или, если Солнце — это дух, а луна — это тело, то дух тоже может быть поражен гордыней или похотью, — факт, на который мы склонны не обращать внимания в нашем однобоком преклонении перед "духом".

176 Калидов "сын собаки" — это тоже самое, что неоднократно воспетый "сын философов". Двусмысленность этой фигуры выражается следующим образом: он одновременно светлый, как день, и темный, как ночь, идеальное coincidentia oppositorum,

выражающее божественную природу самости. Эта мысль, которая нашему христианскому мышлению представляется невозможной, тем не менее, настолько логична и неотразима, что она, пусть даже странным и извращенным путем, но, все-таки, пробралась в алхимию. И поскольку она является не требующей доказательства истиной, то нет ничего удивительного в том, что сформулирована она была гораздо раньше. В Elenchos Ипполита мы читаем, что, по мнению Арата,

Кинозура286 — это [малый] Медведь, Второе Творение, маленький, узкий путь287, а не великий Медведь [? ?????]. Ибо он, будучи хвостом Собаки, ведет тех, кто следует по нему, прямым путем. Ибо Логос есть собака [???? ??? ? ?????], которая защищает и охраняет овцу от злобы волков и прогоняет диких животных от Творения, и убивает их, и рождает все вещи. Ибо, Кион [????], как говорят, означает Родитель288.

Арат связывает Собаку с ростом растений и продолжает:

Но с восходом Собачьей звезды, Собака отделяет живых от мертвых, ибо, воистину, все, что не укоренилось, усыхает. Эта Собака, как говорят, является определенным божественным Логосом и назначена судьей быстрых и мертвых, и поскольку Собаку считают звездой растений, то то же самое можно сказать и о Логосе в отношении небесных растений, коими являются люди. По этой причине Второе Растение Кинозура стоит в небе, как образ разумного создания [??????? ???????]. Но между двумя Созданиями протянулся Дракон, мешающий всему из Великого Творения пробраться в меньшее и следящий за всем, что существует [?? ??????? ????] в Великом Творении, подобно Коленопреклоненному289, наблюдающий как и каким образом каждая вещь существует [?????????] в Малом Творении.

177 Filius canis Калида290 обладает "небесной окраской", что является признаком его небесного происхождения от великих светил. Голубой цвет и сходство с собакой291 являются также атрибутами женщины, которую Ипполит определяет, как ???????????292, и которую преследует седой, крылатый, похотливый старик (преет -- Его называют ???? ???????, Струящийся Свет, а ее ??????? "что означает Темная Вода" (?? ????????? ????)293. За этими фигурами можно разглядеть coniuctio Solis et Lunae, причем и солнце, и молодая луна появляются в своем неблагоприятном аспекте. И в этом случае между ними тоже возникает "гармония" духа-посредника (?????????), приблизительно соответствующего filius philosophorum293а Filius Калида играет роль помогающего советами духа-хранителя, вызывание которого с помощью магии столь типично для харранитских текстов. Аналогом духа-пса является пудель в "Фаусте", из которого выбирается Мефистофель в качестве духа-покровителя алхимика Фауста.